Когда мы укладывали в кузов пикапа пакеты с продуктами, до нас донесся гул возбужденной толпы. Крики долетали со стороны центральной площади. С каждым мгновением они становились все громче и громче. Некоторые люди бегом припустили в сторону площади. Другие, проверив свои мобильники, срывались с места и неслись вслед за остальными.
— Как поступим? — спросила Пустельга.
Мигель оглянулся вокруг. Несколько человек, устоявших было перед первым натиском всеобщего безумия, теперь поддались ему и, точно сметенные волной, присоединялись к бегущим и устремлялись туда, где, судя по нарастающему шуму, находился эпицентр урагана.
Одна-единственная фраза звучала у меня в голове, словно отдаленный бой барабанов, ритмичный и ровный: «Воспользуйтесь всеобщей суматохой и уносите ноги как можно скорее».
— Эй, Расс! — пронзительно орала какая-то женщина чуть ниже по улице. — Они нашли ангелов! Быстрее-быстрее, шевели задницей! Ангелы!
Кто-то заорал в ответ. Мы с Мигелем и Пустельгой ошалело смотрели друг на друга.
— Но ведь мы не… — начал я одновременно с Пустельгой.
— Они нашли еще кого-то… из наших? — закончила она мысль. — Можем ли мы рискнуть и пойти посмотреть?
— Судя по воплям, их уже поймали.
Мигель расширенными глазами смотрел в ту сторону, куда неслась толпа.
— Мы должны им помочь!
— Как мы можем им помочь? — Я провел пятерней по волосам, чувствуя, как паника тошнотворной волной поднимается из глубин моего существа. Крылья, смятые под толстой кожаной курткой, неприятно заныли.
Несколько знакомых черных автомобилей показались в конце проулка, они медленно катились вдоль тротуара. Сидящие внутри люди явно сканировали окрестности. Один из автомобилей отделился от остальных, въехал на парковку и стал объезжать стоящие машины, ряд за рядом.
— Надо идти вместе с толпой, иначе нас заметят, — прошипела Пустельга и больно пихнула меня локтем в бок.
— А они не узнают наш пикап? — зашипел я в ответ.
— Лучше уж пусть увидят машину, чем засекут нас. Давай, пошли!
Влившись в людской поток, мы заспешили вниз по улице, свернули за угол, затем еще и еще раз. Вскоре мы потеряли из виду вереницу черных автомобилей. Но чувство, что они следуют за нами по пятам, не покидало меня.
— Мне кажется, это какая-то ловушка, — прошептал я.
Лицо Пустельги было бледным и напряженным.
— Не похоже. Слишком много людей. Не могут же они накрыть всех сразу.
— А если это военные? Чтобы отыскать нас, вполне могут начать проверять всех подряд.
Народу вокруг становилось все больше, шум нарастал, поэтому нам уже с трудом удавалось слышать друг друга. Пустельга вцепилась мне в руку, и мы побежали вслед за Мигелем.
Остановившись возле кондитерской лавки у входа на площадь, мы осторожно выглянули из-за угла. Перед нами колыхалась большая пестрая толпа. Я вскарабкался на мусорный бак и попытался рассмотреть поверх голов, что творится на площади. Для лучшей устойчивости я уперся макушкой в железную раму, на которой был натянут полотняный тент над дверями лавки.
Люди стояли широким полукругом. В центре метались чудаки в белых балахонах, которых мы видели при въезде в город. Они размахивали своими плакатами, приглашающими ангелов пожаловать на планету Земля, и в такт с барабаном, на котором кто-то отбивал бодрый ритм, распевали очередной жизнерадостный гимн, прославляющий мироздание. Кроме плаката «Добро пожаловать, ангелы!!!!!» у них был еще один, с более длинной надписью, где говорилось что-то о посланниках небес. Но этим плакатом так энергично размахивали, что мне никак не удавалось прочесть фразу целиком.
— Это ангелисты, — сказал я со своего мусорного бака смотревшим на меня снизу вверх друзьям.
Пустельга сурово поджала губы, глаза Мигеля загорелись надеждой. Я продолжил рассказывать о том, что видел на площади.
Похоже, шериф со своим отрядом преградил дорогу ангелистам, не позволяя им пройти дальше и одновременно пытаясь оттеснить людей с проезжей части обратно на тротуар. Однако никто не двигался с места — зеваки были настолько поглощены, снимая певцов в белых балахонах на мобильники, что не обращали ни малейшего внимания на растерявшихся местных полицейских.
Внезапно пронзительный гудок автомобиля разрушил молитвенные песнопения ангелистов. Толпа на противоположной стороне площади дрогнула и расступилась, давая дорогу нескольким крупным черным фургонам. Машины подъехали к полицейскому кордону, и из них высыпала большая группа людей в черных армейских комбинезонах. Они были вооружены, опасны и явно не расположены шутить.