— Что может означать «ик…ры… голдберг»? — спросил я моих друзей.
Пустельга нахмурила брови. Раздумывая, она снова и снова произносила эти непонятные слоги, беззвучно шевеля губами.
— Если подставить гласную, то единственное значимое слово получается «икары». Да, по-моему, это «икары», — кивнула Пустельга.
— А «голдберг» похоже на фамилию, — добавил Мигель.
— Икары Голдберга? Ну что же, все лучше, чем «ангелы», — заметил я.
Мигель выглядел опечаленным. Пустельга нахмурилась.
— Тогда кто такой этот Голдберг? — спросила она.
— Сейчас это не самое важное, — сказал Мигель. — Гораздо важнее другое: теперь нам известно, что существуют по крайней мере еще двое таких же, как мы. Они сейчас находятся в ловушке в книжном магазине, и как их оттуда вытащить, мы не знаем.
Я поправил воротник кожаной куртки, доставшейся мне от отчима Пустельги: под курткой были спрятаны мои сложенные крылья, а под крыльями — обе половинки хвоста.
— Я знаю, — сказал я.
Глава 13
Туи. Побег
— Каким образом моя жизнь превратилась в полную задницу? — Я закрыла глаза руками — даже мои глаза больше не были моими глазами — и опустилась на корточки возле стены.
Нет, я не собираюсь плакать. Я сделала глубокий вдох: «Эй, черт побери, не раскисай!»
Высокий чернокожий парень родом из Нью-Йорка — Эйч, как он представился при знакомстве, — взялся отвечать на мой в общем риторический вопрос буквально.
— Сначала ты отрастила себе крылья, затем увидела в новостях сюжет о парне, который тоже обзавелся крыльями, и отправилась на другой континент, чтобы отыскать его. Скажу честно, притащиться в Штаты из Новой Зеландии, пряча крылья под одеждой, — я обалдеваю, как тебе это удалось?
Я не смогла сдержать улыбку. Удивительно, мы знакомы с Эйчем всего несколько дней, а он стал для меня лучшим другом. Кажется, самым надежным в моей жизни.
Он продолжил свою веселую болтовню так, словно ни орущей толпы, ни вооруженных людей за окном не было и в помине.
— Итак, ты добралась до клиники, из которой Тейлор сбежал, сиганув с десятого этажа, и благодаря невероятному стечению обстоятельств познакомилась там с другим парнем, тоже крылатым, но гораздо более симпатичным и умным, словом — с парнем твоей мечты.
Эйч одарил меня неотразимой белозубой улы|бкой и, усевшись на пол рядом со мной, привалился плечом к моему плечу.
— Какая захватывающая история. — Я слегка подтолкнула его локтем. Черные крылья за плечами Эйча дрогнули. — Давай, переходи к самому интересному.
— Самое интересное в этой истории — я, — подмигнул Эйч.
— Не отвлекайся, чувак. Расскажи лучше, как все пошло наперекосяк и в результате я оказалась в этом треклятом книжном магазине с тобой и еще парочкой таких же чудаков с крыльями. — Чудаки с крыльями — худощавый белобрысый парень и хрупкая девушка-китаянка — забились в противоположный угол комнаты и не обращали на нас ни малейшего внимания. Казалось, они вообще отключились от действительности. Парень и девушка лежали на полу, свернувшись калачиком, нос к носу, точно шептались о чем-то. — Ну, в общем, ничего неожиданного со мной не произошло. Просто очередная бредовая история из жизни Туи Махута.
Эйч тем временем продолжил свое повествование:
— Затем, познакомившись с неотразимым героем, ты, оказавшись не только симпатичной, но и сметливой, решила действовать с ним сообща, и вы…
— О нет, умоляю, избавь меня от этих подробностей, — закатив глаза, застонала я.
— Не перебивай, я работаю над сценарием — хихикнул Эйч. — Да, так вот, вместе вы двинулись дальше на север, следуя появляющейся в Интернете информации о вышеупомянутом Тейлоре.
— Надо же, какое длинное слово — «вышеупомянутый», — похвалила я сочинителя.
— А что тебя удивляет? Крутой парень вполне может оказаться еще и начитанным, — с достоинством изрек Эйч.
— Читателем комиксов, — съязвила я.
— Чтение комиксов, между прочим, требует от читателя большой работы воображения, гораздо большей, чем при чтении обычных книг, где тебе все описали, разжевали и растолковали — никакого простора для творческой фантазии, — парировал Эйч.