— Они двигаются на северо-запад, — сказала Пустельга, сверившись со своим смартфоном, надежно закрепленным на лямке рюкзака. — Там в основном равнинная местность.
По всей видимости, нам предстояло долгое преследование каравана в ожидании подходящего момента, чтобы осуществить задуманный налет.
Отряд летел в полном молчании. Кроме шороха ритмично работающих крыльев, который не складывался в общий ритм, но у каждого оставался своим, индивидуальным, больше не было слышно ни звука. Нам пришлось хорошенько поработать крыльями, чтобы не отстать от каравана, пока тот двигался по пустыне. Выбравшись на шоссе, машины увеличили скорость. Конечно, мы не могли лететь так же быстро, как двигались автомобили, но на шоссе нам не составляло труда следовать за ними — дорога сильно петляла, и, пока машины делали поворот за поворотом, мы в воздухе просто срезали углы. К тому же эволюционисты явно не спешили — черные джипы шли гораздо медленнее своих возможностей.
— Как думаешь, они нарочно так медленно едут, чтобы мы не отстали? — наблюдая за караваном, спросил Ястреб.
Я в очередной раз протерла краем шейного платка запотевшие летные очки.
— Да, похоже на то.
— Но они же не могут знать наверняка, что именно мы предпримем, верно? — с надеждой спросила Пустельга.
— Мы и сами-то не знаем наверняка, что предпримем, — сказал Ястреб, — а они и подавно.
— У нас есть план, чувак, — заметила я, — только он гибкий.
— Они подозревают, что мы что-то предпримем, но не уверены, — послышался позади голос Филина.
Ярость, охватившая Отряд, когда мы узнали о похищении наших ребят, придала нам решимости и сил — мы бросились преследовать похитителей. Теперь же долгий полет в тумане и борьба с холодным ветром во всех смыслах остудили наши горячие головы. К тому же сказывалось утомление. Конечно, пока я летела не на пределе сил, но начинала заметно уставать.
«Ну же, Туи, соберись. Тебе случалось и не так уставать, но ты справлялась. И делала то, что должна была. Ты ведь всегда хотела спасать людей. Вот, сейчас у тебя прекрасная возможность спасти друзей. Сокол и Мигель ждут, когда мы придем к ним на помощь».
Было несколько моментов, когда дорога поднималась вверх по холму, а затем резко уходила вниз, случались участки со множеством поворотов, но ни разу эти спуски не были достаточно глубоки, а повороты достаточно круты, чтобы у нас появилась возможность реализовать задуманное.
Меня начинала беспокоить появившаяся на горизонте темная полоса леса. Она стремительно приближалась, и так же стремительно таяли наши шансы на успешное проведение спасательной операции. Мы подъезжали к краю пустыни.
— Ведь наш план сработает и в лесу, верно? — бросила я через плечо.
— Мы заставим его сработать, — со зловещей решимостью отозвался Ястреб.
— Нет, — ответил Филин. — Здесь.
Впереди показались две скалы со срезанными плоскими макушками. Скалы напоминали грозные башни, которые охраняли вход в длинный лабиринт, состоявший из целой вереницы таких же старых потрескавшихся скал. Чем ближе мы подлетали, тем больше мне нравился открывающийся перед нами пейзаж — словно в пустыне вырос каменный лес. Уходившая в лабиринт дорога петляла между высокими столпами, как между стволами деревьев.
«Да, то что надо».
— План: фаза первая! — сказал Филин.
Мы прибавили ходу. Наша скорость увеличилась раза в два, во всяком случае, нам так показалось. Мы опередили караван — к тому же ему пришлось сделать петлю, объезжая первую из стоявших на входе в лабиринт скал, таким образом мы выиграли еще немного времени, — и направились вглубь каменного леса.
Как только машины эволюционистов остались позади, Отряд вынырнул из облаков и резко пошел на снижение. Ветер свистел у меня в ушах. Скалы стремительно приближались, я изменила угол наклона крыльев, согнула их «ковшом» и вышла из пике, проскочив в каком-нибудь десятке метров от вершины скалы. Судя по шелесту крыльев позади меня, Отряд повторил мой маневр.
Мы перешли на планирующий полет и двинулись вдоль дороги, внимательно изучая каменные стены и уступы, которые нависали над дорогой.