— Вон там, — показала Пустельга на просторный утес возле вершины одной из каменных башен.
Один за другим мы приземлились на утес, быстро скинули рюкзаки и сложили их за большим валуном.
— Они приближаются, — крикнул Ястреб, который задержался в небе и теперь кружил у нас над головами, наблюдая за дорогой. Затем, обдав нас мощной волной воздуха от своих здоровенных крыльев, легко приземлился на облюбованную нами площадку.
Мы набили камнями карманы одежды и летные портупеи. Отряд приготовился к атаке и собрался на краю утеса, дожидаясь появления каравана.
— Внимание! Готовься! — через пару минут скомандовал Ястреб.
Мы с Пустельгой расправили крылья и подошли к выщербленной ветром кромке утеса. Я сделала глубокий вдох, стук сердца отдавался в ушах. Мы проводили глазами первый проехавший под нами джип, следующий ехал почти вплотную за ним.
— Черт, — прошипела Пустельга, — из-за уменьшения обзора они сократили дистанцию.
— Ничего, мы справимся, — процедила я сквозь зубы.
Прищурив глаза, мы внимательно наблюдали за появившимся внизу фургоном. Я заметила в кабине двух охранников. Один сидел за рулем, второй — рядом, сжимая между коленями поставленное на попа ружье. Но гораздо больше меня интересовали задние двери фургона.
— Никаких цепей и замков, — сказала я, глядя, как фургон скрывается за поворотом дороги.
— Держу пари, задние окна из армированного стекла, — откликнулась Пустельга.
— Что скажешь? — спросила я.
— Думаю, справлюсь, — кивнула Пустельга.
Как бы там ни было, времени на раздумья у нас не оставалось.
— Девочки, готовы? — раздался у нас за спиной голос Ястреба.
— Вперед!
Как только из-за поворота показался следующий джип, мы с Пустельгой сорвались с утеса и, кружа над машиной, принялись бомбардировать ее камнями, стараясь попасть в ветровое стекло.
Растерявшийся от неожиданности водитель резко выкрутил руль, пытаясь увернуться от обрушившегося на него града камней. Машина вильнула и заскользила к обочине, но водителю удалось быстро выровнять автомобиль. Наши снаряды оставили вмятины на крыше и капоте джипа, по лобовому стеклу разбежалась густая сеть трещин.
— Еще удар. Вместе! — закричала Пустельга.
Мы разом сбросили на машину наши самые крупные снаряды. Это был прицельный удар. Лобовое стекло просело и провалилось внутрь кабины. Машина не вписалась в поворот и с душераздирающим скрежетом чиркнула бортом по каменной стене. Джип занесло, ударило о выступ скалы и развернуло поперек дороги. Он наконец замер, ткнувшись смятым бампером в огромный валун.
Мы с Пустельгой поспешили унести свои пернатые задницы с места устроенного нами побоища, убедившись, однако, что еще один выскочивший из-за поворота джип не успел затормозить, ударил в бок автомобиль, перегородивший дорогу, и сам слетел на обочину.
Привет эволюционистам от Отряда!
Впереди мы увидели Ястреба, сопровождавшего фургон, где были заперты наши пленники.
Увидев, что мы нагоняем его, Ястреб скомандовал:
— План: фаза вторая!
Отряд выстроился боевым клином. Мы летели над фургоном, дожидаясь, пока он выйдет на более или менее прямой участок дороги. В лабиринте скал такие участки попадались нечасто, и все же мы дождались.
Вторая часть плана была самой сложной.
Ястреб пошел первым. Снизившись, он некоторое время летел над самой крышей фургона, затем резко сложил крылья и с громким «БАЦ!» спрыгнул на крышу. Почувствовавший удар водитель машинально нажал на тормоз. К счастью, Ястреб успел ухватиться за металлическую штангу багажника, идущую вдоль крыши, и не улетел по инерции вперед, прямо под колеса машины.
— Эй, давайте быстрее! — крикнул Ястреб.
Водитель, точно услышав его команду, вдруг нажал на газ, и фургон сорвался с места, будто надеясь уйти от атаки.
Пустельга сложила крылья и нырнула вниз, целясь в самую середину крыши. Она удачно приземлилась рядом с Ястребом и тоже ухватилась за штангу багажника.
Настал мой черед. Теперь на крыше почти не осталось места для посадки. К тому же прямой участок дороги заканчивался. Впереди показался крутой поворот.
— Проклятье! — прошипела я и бросилась вниз.
Я грохнулась на крышу как раз в тот момент, когда машина начала входить в поворот. Если не считать отдавленных ног Пустельги и удара крылом, который получил Ястреб, мое приземление можно было считать удачным.
Мы с Пустельгой осторожно переползли в заднюю часть кузова. Ястреб остался лежать ближе к кабине спиной по ходу движения, встречный ветер трепал его перья и выгибал их в обратную сторону.