— Где мы? — спросила я, сдвигая на лоб летные очки.
— Смартфон только что умер, — объявила Пустельга. — Знаю только, что мы в новом районе Лос-Анджелеса, сам город находится в той стороне. — Она показала пальцем куда-то за деревья.
Сокол с подозрением озирался по сторонам. Парк был абсолютно пустынным. Несмотря на сгущающиеся сумерки, фонари не горели.
— Странно, а куда подевались люди? — спросил он.
— Вечер рабочего дня, — ответил Ястреб, — вероятно, сидят по домам.
— Умираю с голоду, — заявил Сокол. — Давайте поедим.
— Сначала — укрытие, — сказал Филин.
Мы вышли из-под прикрытия деревьев и осторожно приблизились к асфальтированной дороге. Ни людей, ни машин по-прежнему не было видно. Вдоль дороги стояли отдельные коттеджи, но и они были погружены во мрак — ни единого освещенного окна.
— Что за чертовщина, куда мы попали? — спросила я.
Дорога сделала поворот. Ниже по холму мы видели ярко освещенные улицы Лос-Анджелеса, машины, людей, перед нами же еще примерно с полмили тянулись лишь темная аллея, покрытая асфальтом, и ряд странных немых домов, разделенных участками пустых газонов.
У меня по коже пробежал холодок. В голову полезли мысли о серийном убийце, который того и гляди выскочит из-за ближайшего куста. Но тут Мигель заметил установленный на обочине рекламный щит.
— Смотрите, там что-то написано. — Он ткнул пальцем в направлении ярко освещенного плаката.
Мы подошли поближе. Я прочла надпись вслух. Отряд разразился истеричным хохотом.
Веселые разноцветные буквы складывались в приглашение: «Квартал „Седьмое небо“. Добро пожаловать!» Ниже находился план квартала — просторный лесной массив, разбитый на жилые зоны с расположенными в них коттеджами, возле каждого коттеджа стоял комментарий: «Продано». «Свободен». «На стадии завершения: спешите купить, пока не поздно!»
— Так вот почему вокруг ни души — квартал еще не заселен! — хлопнул в ладоши Ястреб.
— Глянь-ка, чувак. — Я показала на большую оранжевую звезду в правом нижнем углу плана и надпись на ней: «Демонстрационный коттедж».
— То что надо, — удовлетворенно кивнул Ястреб. — Идем.
Коттедж, предназначенный для привлечения покупателей, был единственным освещенным домом во всем квартале. Когда мы подошли к нему, Ястреб первым делом проскользнул в сад и, отыскав выключатель, погасил свет. Коттедж погрузился во мрак и теперь ничем не отличался от остальных домов на улице.
Пустельга быстро справилась с замком и вошла внутрь.
— Никакой сигнализации, — мгновение спустя объявила она.
Ястреб осторожно переступил порог вслед за ней и с некоторым сомнением спросил:
— Почему ты так уверена?
— Во-первых, — загнула палец Пустельга, — никакого щитка возле двери. Во-вторых, никаких датчиков на самой двери. И в-третьих, если бы сигнализация была, мы уже знали бы об этом.
Мы сняли башмаки и оставили их у порога. Дом был нежилой, лишенный какой-либо индивидуальности и полный роскоши. Странно было ходить по сверкающему паркету, включать настольные лампы, задергивать занавески, словно мы здесь хозяева. За недели, проведенные иод открытым небом, мы все отвыкли от нормального человеческого жилья, но этот дом слишком уж сильно отличался от того, в котором я выросла.
Осмотрев апартаменты, мы собрались на кухне. Все ужасно проголодались.
— Итак, Филин, Пустельга и Ястреб сегодня отвечают за приготовление ужина. — Я последней возглавляла клин во время перелета, поэтому командование Отрядом до конца дня оставалось на мне.
— А я? — возмущенным голосом начал Сокол.
— А ты проходишь реабилитацию после похищения, — отрезала я. — Вы с Мигелем отправляйтесь мыться. Недостатка в ванных комнатах в этом дворце нет. Рэйвен, на тебе ночлег. Проследи, пожалуйста, чтобы у всех было удобное спальное место, о'кей?
— Есть, мэм, — в шутку козырнул Ястреб. — Только один маленький вопрос: где мы достанем еды?
— У меня есть кредитка, — сообщила Пустельга, — но я понятия не имею, работает ли она еще.
— Закажите пиццу в один из готовых домов, и когда парень, доставивший заказ, пойдет звонить в дверь, угоните машину, пока открывший дверь человек будет объяснять, что не заказывал пиццу. Ну или еще что-нибудь в таком роде, сами сообразите, — сказала я, выпроваживая за дверь продовольственную команду. — Вперед!