Сейчас, когда они направлялись к складу на втором уровне, Данилов злился и на себя, и на Вильдера. И это чувство даже перевешивало ощущение вины и горечи от потери. Вот только некуда было выпустить эту злость. Жаль, что он не добрался до Вильдера первым. В глубине души еще тлела слабая искорка надежды, что отношение Сергея к нему изменится. Взять хотя бы случай на мосту в Царицынском лесу. Но горбатого могила исправит. Непонимание возникало еще с первых лет дружбы, корни следовало искать там. Но рыться в прошлом Ивану не хотелось. Тем более Вильдер уже мертв.
Один из ключей действительно оказался от склада. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отомкнуть непослушный заржавленный замок. Просторная комната за дверью была темной, пыльной и практически пустой. Лишь вдали у стены была навалена куча какого-то тряпья. Немов осветил фонариком стены и полки, по всему было видно – складом давно не пользовались.
Миша приблизился к бесформенной куче и всмотрелся. И тут же почувствовал тошноту. Сквозь тряпье кое-где обнажались кости, на парня тут и там смотрели пустые глазницы облезших черепов. Парня замутило, он отвернулся.
– Они все здесь, – тихо молвил он.
Подошли Немов с Даниловым. Постояли, молча взирая на мертвецов, которым не посчастливилось оказаться на пути у убийцы.
– Изверг, – проронил Данилов. – За что он их так?
Ответа на этот вопрос получить было не у кого. Все свидетели произошедшего более трех лет назад были мертвы.
– Пошли, надо подумать, что будем делать дальше, прикинуть планы, – сказал Немов, помолчав. – Подумаем о тех живых, которые еще остались на этом свете.
Проходя мимо стеллажа с полками и направляясь к выходу, Миша заметил запыленный лист бумаги с какой-то схемой и отчего-то решил прихватить его с собой.
Склад заперли на тот же замок – незачем беспокоить мертвых. А нужды в этом помещении нет. Протяжно заскрипела дверь – будто плач по погибшим.
– Миша, что это у тебя?
Парень с удивлением посмотрел на свою руку с зажатым в ней сложенным листом. Из головы уже выветрилось, как он подобрал его в складском помещении – как можно быстрее Миша постарался выкинуть те события из головы.
– Не знаю, схватил, не разобравшись.
Миша развернул сложенный в несколько раз лист. Он был испещрен какими-то пересекающимися линиями, кружочками и квадратиками, надписями и цифрами. Немов некоторое время вглядывался в схему, затем удивленно приподнял брови.
– Миша, ты, по-моему, и не представляешь, какую находку обнаружил. Настоящий артефакт!
Олег разложил схему на столе и принялся водить по ней пальцем.
– Очень любопытно, – задумчиво произнес он. – Башка, глянь.
Данилов подошел и тоже склонился над схемой.
С полминуты они изучали ее, шевеля губами. Миша стоял рядом и ничего не понимал. Что вызвало у сталкеров такой живой интерес?
– Что это? – решился задать вопрос он.
– Схема, Миша, – Немов почесал колючий подбородок. – То самое легендарное Метро-2. И коммуникации. Отсюда, оказывается, можно под землей топать до самого Орехово, если схема не врет. Но похоже на правду. Еще в довоенное время слыхал я, что строительная база одной из веток тайного метро, уходящих, по слухам, на юг, находилась где-то в районе Царицыно. Может быть, потом на ее месте и возникла эта войсковая часть. Поэтому она и связана коммуникациями с Метро-2.
– А вдруг опасно? – спросил Данилов.
– Опасней, чем наверху? Другое дело – все ли туннели и коммуникации в порядке. Ну это на месте выясним, у нас и вариантов сейчас немного. Живность наверху вон как взбесилась. Боюсь, поверху не доползем обратно. Мы и до забора войсковой части вряд ли успеем добраться. Кроме того, смотри, – его палец ткнул в лист, – здесь же наш ангар стоит, нам как раз туда надо.
Выяснили, что, согласно схеме, по ответвлениям коммуникаций можно попасть в Метро-2, а потом выбраться на поверхность недалеко от станции Орехово в заброшенном бомбоубежище в подвале дома. План был шит белыми нитками, но решили рискнуть. Все же когда есть стены и потолок, как-то спокойнее. Да и численность у отряда уже не та.
Глава 12
История Сергея Вильдера
Солнце припекало, но Сергей этого не замечал, несмотря на то, что рубашка уже прилипла к спине. Дорожка уводила его все дальше, в просветах зелени уже виднелась зеленоватая вода озера. Мысли его были далеко, в голове еще звучали недавние слова Наташи о том, что будущий ребенок не от него. Это был окончательный разрыв, ссора, которая поставила крест на дальнейших отношениях. Сергей шел и не верил случившемуся. Да, в последние месяцы их отношения с Наташей были далеки от идеала, они постоянно ссорились по пустякам, но Сергей Вильдер списывал такие перемены в настроении своей девушки на то, что она беременна. «Ничего, – думал он тогда, – вот поженимся, родится ребенок, все образуется». Как же далек от истины он был! Услышать, что ребенок от его лучшего друга Ивана, было нестерпимо больно. В тот момент Сергей будто умер.
Но какой же гад Ваня! Первым порывом Сергея было тут же поехать к Ивану и выяснить отношения. Затем разборка перенеслась на вечер – Вильдеру нужно было хоть немного времени, чтобы прийти в себя, иначе появлялся риск совершить непоправимое. Сергей никогда не слыл радикалом, его всегда отличала способность порассуждать перед принятием решения, осмыслить действия, хотя в сложившейся ситуации это было непросто.
Вильдер брел по дорожке, не замечая, какой прекрасный день на улице, а мимо проходили люди и ужасались, вглядываясь в выражение лица Сергея. На вытянутом лице Вильдера читалось страдание, а в глазах пылал огонь мести, пока еще не нашедший выхода, но разгорающийся все сильнее и сильнее. Жизнь летела в тартарары. Что толку от его успешной карьеры врача, когда дела на личном фронте оставляют желать лучшего? Потерять в один день любимую и лучшего друга!
А вокруг кипела жизнь, гуляли парочки, дети ели мороженое. Мимо пронеслась, смеясь, молодежь – пролетела, словно стайка стрижей, на поляне справа загорали люди, купаясь в лучах солнца. Беззаботный летний день. Еще было достаточно рано – полдень, и Сергей понятия не имел, что делать дальше. Наверное, будет бродить по парку до самого вечера, а потом все же наберется смелости и навестит Ивана, посмотрит другу в глаза и спросит, за что он так с ним. За что ударил в спину, предал, втоптал в грязь? Подвел, обманул, разорвал сердце в клочья…
– Мама, а папа почему не пошел с нами? – это мимо прошагали маленькая девочка с мамой.
– Занят он, милая, на работу ему надо. А поедем-ка на аттракционах кататься на ВДНХ?
– Ура, поедем, – засияла девочка и припустила быстрее, потащив маму за руку.
А Вильдер брел дальше. Дорожка вывернула к воде, круто свернула и теперь тянулась вдоль берега, огибая его. Почти все лавочки были заняты, в этот погожий выходной день грех сидеть дома. Мимо катились велосипедисты, шурша колесами по гравию, кто-то кормил уток у воды, а издали доносилась музыка – поющий фонтан поднимал настроение гуляющим.
Впереди над холмом показались шпили дворца. Свернув с дороги и взобравшись по крутому склону, Сергей очутился на поляне с одиноко растущим деревом посередине. Вот и он сейчас такой же одинокий и никому не нужный, как это дерево. Ему стало так жалко себя, и одновременно злость охватила разум. Руки задрожали. Он подошел к дереву и прислонился к нему спиной, глубоко задышал, пытаясь прийти в себя. А затем медленно сполз по стволу и сел на землю. Здесь было хорошо, обдувал легкий ветерок, а внизу, под небольшой кроной, пряталась тень.
Впереди во всей красе возвышался Царицынский дворец. Глаза-окна сверкали на солнце и, казалось, заглядывали в самую душу Вильдера, сочувственно подмигивая. Шпили рвали небо, крича о величии и роскоши, дворец казался оплотом яркой эпохи. Сергей, еще будучи студентом, часто гулял здесь, он любил парк и дворец, интересовался его сложной историей. Но сейчас все вокруг казалось чужим, парк будто не принимал Вильдера, отталкивал, гнал прочь.