Марк замолчал, накручивая на палец ремешок бинокля.
23.08
Всем голову задурили высокой целью и светлой мечтой стать правителем сектора, а потом выяснилось, что созданный в лаборатории организм все-таки живой и перестроить себя может, как ему вздумается. Сломать тщательно заготовленную учёными модель. Испортиться.
Гадкое чувство. Настоящая горечь на языке и руки, истыканные иголками от бесконечных анализов. Заключительный генетический тест бывшим лабораторным экспериментам, а ныне кадетам особой группы обещали к концу учебного цикла. А по его результатам Марку, Наилию и остальным либо присвоят высочайшую категорию с рекомендацией продолжить подготовку в командном училище, либо поставят позорное клеймо в генетическую карту. А на Дарии это приговор.
Планета-казарма, планета-тюрьма, где мальчиков с рождения готовят к военной службе. Лучшим повезет стать космическими наемниками, а худшие будут подметать космодром и смотреть голодными глазами в небо. До недавнего времени Наилий боялся именно этого, но потом узнал об участи «негодных».
Гражданскую экономику на Дарии поднимали женщины. Пока мужчины жили в казармах, прекрасные дариссы стояли у ткацких станков, водили автобусы, морские катера, рисовали картины, выпекали в печах посуду и украшали кремом торты. Их жалели и берегли, переложив основное бремя по заработку денег на мужские плечи. А заодно хрупких женщин оградили от вредных производств. Все, где можно было отравиться, покалечиться, сгореть или задохнуться вынесли из городов. Роботов и автоматические линии, увы, поставили не везде. Да и их нужно было ремонтировать, обслуживать. Именно здесь пригодились негодные к военной службе мужчины. Родившиеся с вредными генетическими мутациями или списанные по состоянию здоровья. Говорили, что жизнь их становилась коротка и обрывалась на больничной койке в страшных муках.
- Хватит сидеть, - выдохнул Марк, рывком поднимаясь на ноги, - пора тренироваться. Вечером узнаем про лагерь. Если наши молчат, соблюдая военную тайну, то деревенские точно уже языками все палатки обчесали. «Какое событие, какое событие, мужиков привезут!»
- А если женщин?
- Своих нет? – нахмурился Марк до глубоких складок на лбу и переносице. – Целое поселение дурью без работы мается, овощи на земле рядом с домами выращивают, а им еще горемык подкинут? Зуб даю, мужиков пригонят и очередной эксперимент затеют. Где ж еще с подопытными играться, как не в нашей глуши?
- Без зубов останешься будешь на каждую ерунду спорить, - ответил Наилий. – Ладно, пойдем, своих проблем хватает. Думаешь, наши друзья из домашних групп отдохнули, подтянулись, собрались?
- Не знаю, - Марк отряхнул штаны и достал из широких складок пояса маленькие часы. - Времени им дали достаточно. Если будем дальше их ждать, то в норму не уложимся. Какого лысого гнароша они вообще навязались на нашу голову?
- Тебе напомнить, чья была идея?
Начальников горных интернатов называли мастерами. Инструкторов тоже должны были, но пришел приказ, запрещающий вольные наименования должностей. Итого мастер остался один. Мастер. С большой буквы. Никто не знал, как его зовут. Каждый выпуск кадеты грозились взломать сейф в его комнате и разыскать документы, но дальше слов дело не шло. А особо одаренные взломщики перед финальным экзаменом чудесным образом оказывались в клетке за какую-нибудь совсем ерундовую провинность. Военные тайны бы так хранили, как Мастер свои секреты.
- Заняться ему нечем.
- Решил отстающих подтянуть, - пожал плечами Наилий. – Вдруг к концу обучения выяснилось, что если обычных домашних мальчиков гонять и дрючить так же, как лабораторных, то и они начнут результаты показывать.
- Сюрприз, - расхохотался Марк.
Кадеты спустились с холма по козьей тропе. Там, где естественный горный рельеф местности расчистили от крупных валунов и кустов с колючками, проложили большой тренировочный круг. Начинался он у южных ворот интерната, а заканчивался у северных. По дороге имелся десяток контрольных точек с камерами. Они автоматически фиксировали каждого пробегающего кадета. И если число сфотографированных не совпадало с количеством вышедших на маршрут, то лентяи отправлялись в клетку. Но кто сказал, что путь между точками нельзя срезать по опасным и непроходимым местам? Это же горы, а не равнина.