- Построились! – рявкнул Марк, будоража задремавших на тропе кадетов.
«Лабораторные» легко выдерживали свой темп, не говоря уже об усредненном для смешанной группы, а «домашние» выглядели паршиво. Их выносливость никто не доводил до максимума и не поддерживал изнуряющими тренировками. Обычные дети обычных родителей. Если бросить их на маршруте, то они, конечно, дойдут до северных ворот, но время покажут еще больше, чем на предыдущих попытках. А Марку не улыбалось портить статистику в выпускной цикл. Данные всей группы считались по самому слабому кадету.
- Значит, так, - начал он. – Предыдущая точка в ста шагах позади нас. До следующей нужно бежать по серпантину вверх, а потом долго спускать в долину. Я предлагаю срезать через горбатый холм. Есть возражения?
Шестьдесят восемь кадетов построились по группам. Двадцать семь лабораторных стояли чуть вдалеке от домашних. Рокот осуждения доносился и с той, и с другой стороны.
- Возражений нет, - кто-то крикнул первым и его голос тут же подхватили: - Нет возражений! Идём! Сил нет по серпантину бегать. Время, время!
- Бегом марш тогда, - улыбнулся Марк и пошел первым.
25.08
Горбатый холм опасности не представлял. Земляной нарост на ровной спине горного плато. Зато за ним начиналась глубокая пропасть. Земные пласты когда-то сдвинулись и то, что казалось незыблемой твердью, лопнуло, как высохшая кожа на губе от слишком широкой улыбки. Через трещину стоило построить мост, но кому он здесь нужен? Деревенские так высоко не поднимались, пользовались дорогами в долине. А кадетам интерната давным-давно наглядно объяснили, что бывает с телом, разбившемся о камни. «Пользуйтесь безопасными маршрутами».
«Да, да, разумеется. А бревно через пропасть перекинуть?»
Нашлось одно подходящее по весне, всем потоком толкали и волочили. Смеялись еще, что зачет сдают по наведению переправ в труднодоступных районах. Канатом макушку дерева обвязали и на другую сторону пропасти вытащили. Чем не мост?
Инструкторам, естественно, хвастаться никто не стал. Незаконная переправа экономила на тренировке столько времени и сил, что желающих трепать языком не нашлось. И вот, как обычно бывает, в самый ответственный момент, богиня судьбы повернулась к кадетам своим аппетитным задом.
- Тьер, - выругался Марк, заглядывая в пропасть, где на дне лежало бревно. – А ведь я чуть пупок не развязал, пока его тащил. Землетрясение, что ли, случилось? Кто-нибудь помнит?
- Да кто ж их запоминает? – ответили из толпы. – Вроде качало позавчера, но слабо и недолго.
- Бревну хватило, - скривился Марк и отступил от края пропасти. – Значит, так, слушай мою команду. Времени в обрез, поэтому быстро возвращаемся обратно и бежим до следующей точки.
- Погоди, Сципион, - выступил Наилий, оглядывая противоположный берег пропасти. – Здесь недалеко, можно перепрыгнуть.
- Жить надоело?
Звания кадетам не полагались, но Марк по прозвищу Сципион был назначен номинальным главой потока. Оспаривать его авторитет никто не решался, это приравнивалось к нарушению дисциплины.
- Мы на тренировке дальше прыгаем, - упрямо продолжал Наилий.
- Там ты упадешь в песок, если прыжок не получится, а здесь в пропасть, - Марк заговорил тише и подошел к другу вплотную. – Слишком велика цена ошибки.
- Мы не уложимся в норму. Посмотри на домашних. Они выдохлись.
- Вот именно, посмотри! – оба кадета перешли на шепот. – Ты перепрыгнешь, а они? Хочешь отвечать за пару трупов? Это не просто клетка, это исключение из интерната! Все, вопрос закрыт.
Сципион обернулся с хрустом мелких камней под пятками и начал махать руками, загоняя кадетов обратно на тропу, как пастух стадо коз.
Нужно думать о безопасности, о жизни каждого из них. Трупы никому в бездну не сдались. Двое из их группы в прошлые циклы уже погибли в горах, не стоит увеличивать счет потерь. Но, тьер, как Наилия иногда раздражали перестраховщики. Историю делают наглые. Те, кто не боится прыгать, когда в спину шепчут: «Ты что с ума сошёл?»