Лабораторная группа – не просто кадеты. Их создали, чтобы они вошли в командование. Стали майорами, полковниками. Теми, кто имеет право бросить вызов генералу и в поединке доказать право сильнейшего. Их создали лучшими. А где вы видели лучшего воина, который смотрит на генерала и дрожит от страха: «Нет, я не буду вызывать его на поединок. Он меня убьет!».
Конечно, убьет. Точно так же, как убил своего предшественника и десяток претендентов на звание после него. Иначе на Дарии власть не передается. Только от мертвого генерала к живому претенденту. И если всю жизнь уклоняться от поединка, то золотые погоны с символом Дарии будут носить другие.
- Орхитус! – крикнул ему в спину Марк уже во время разбега. – Стой, я тебе сказал. Стоять, кадет!
Окрик прозвучал ударом кнута, и прыжок будто бы стал выше. Наилий нырнул в небо, широко раскинув руки. Взмахнул ими, как птица, обнял воздух. Чем не свобода? Чем не счастье? До светила не достал макушкой совсем чуть-чуть и приземлился в шаге от другого края пропасти.
- Кхантор бэй, - тихо сказал Марк, но его все слышали. – У тебя мозги есть или нет?
Адреналин шумел в ушах, и знакомая дрожь пробегала по позвоночнику. Эйфория такая, что под Шуи даже не снилось. Наилий чувствовал, как звенит тело. «Да, да, да! – хотелось кричать, - Я сделал! Я прыгнул!»
- Задница гнарошева, - продолжал ругаться Марк, - в интернат придешь, поговорим.
- Еще и первым буду на северных воротах, - задирать кадетов, оставшихся по ту сторону пропасти – уже лишнее, но как остановиться? Победителям можно многое, если не всё. – А в чем, собственно дело? Мы же хотели идти этой дорогой, разве нет? Я окажусь в нужной точке в нужное время, показатели группы не пострадают.
Самое страшное, что ему завидовали. Марк видел открытые от восхищения рты и слышал одобрительный шепот. И что тут сделаешь? Не приказывать же прыгать обратно. А если второй раз нога сорвется с края пропасти или толкнуться не сможет достаточно высоко?
- Бездна с тобой, иди...
Что-то мелькнуло сбоку по самой границе области зрения. Марк обернулся слишком поздно, второй кадет взял разбег и прыгнул. Его тело пошло по пологой дуге и казалось, что длины прыжка не хватит, но он ловкой выбросил вперед ноги и ударился бедром о край пропасти.
Толпа кадетов взорвалась криками. От драматичного, но такого же удачного прыжка, адреналин подскочил у всех, кровь закипела.
- Следующему, кто захочет прыгнуть, оторву ноги! – заорал Марк и схватил камень. – Или башку тупую проломлю. Всем стоять! Агриппа! Какого полового органа ты творишь!? Уж от кого, а от тебя не ожидал.
- Ну и зря, - тихо ответил щуплый кадет по ту сторону пропасти.
26.08
Его голые руки, грудь и даже спину покрывала короткая золотистая шерсть, как у животного. Генетики перемудрили, и во время полового созревания вылез неприятный дефект. «Всего лишь волосы, - оправдывались ученые. – Их можно сбрить». Друза, прозванного Агриппой за то, что родился вперед ногами, объяснения не устроили, но кто его слушал? Старший инструктор выдал бритву и напомнил, что время на умывание ему никто не добавит. Если будет успевать, пусть снимает лишнюю, по его мнению, шерсть. Пару месяцев Друз честно страдал, а потом плюнул. «Так себе уродство, - сказал он, выкидывая бритву. – Стану офицером, избавлюсь от волос, а пока пусть растут».
Подколки со стороны кадетов, разумеется, были. Друза звали обезьяной и шерстяным носком, на большее фантазии не хватало. Но получив внушение от инструкторов, шутники быстро угомонились. В беседе с глазу на глаз тому же Марку объяснили, что видимый дефект Агриппы позволит ему пройти генетический тест, а вот пара скрытых мутаций генов системы кроветворения может поставить крест на будущем тех, кто сейчас смеется над волосатым товарищем. Особое положение особой группы касалось всех.
Друзу, однако, и так хватало поводов считаться изгоем. Он сам отгородился от других кадетов книгами и предпочитал общению вдумчивое чтение. Лучший игрок в Шу-Арлит, победитель сектора по математике среди кадетов военных училищ. Тесты на интеллект уже проводились. Агриппа в них становился первым с большим отрывом. И вдруг прыгнул через пропасть вслед за Наилием.