- Ты минуту на меня смотришь, - тихо сказал Друз и перевернул страницу.
Во всеобщем гвалте и бубнеже собирающихся спать кадетов его слова звучали неясным шелестом, но Наилий понял смысл. Всю волю пришлось приложить, чтобы не отвести пристыженно взгляд.
- Ты читаешь самую скучную книгу из учебной программы и жмуришься от удовольствия. Так не бывает. Где-то Шуи достал? Свежака наглотался?
Друз усмехнулся, заложил пальцем страницу и посмотрел на обложку.
- Действительно. «Стратегия и тактика войны». Роскошное снотворное, если принимать по две главы на ночь. Но и на шуиниста я не похож. Зубы показать?
Агриппа кривлялся, водя языком по белоснежным зубам. Шуи красила их в фиолетовый цвет. Значит, что-то другое держало умника в эйфории. Наилию надоели загадки. Он оглянулся на Марка, на других кадетов и улегся рядом с Агриппой на чужое спальное место.
В интернате кадетам не полагались кровати. Для них в казарме сколотили двухярусные нары. Хоть тридцать тел свободно уложи, хоть пятьдесят штабелем утрамбуй. Удобно. Одеяло своё, подушка тоже – что ещё нужно?
Друз не стал закрываться. Даже развернул книгу, и тут же стало ясно, в чём фокус. Древний такой, примитивный. Одна книга, вложенная в разворот другой. Держишь обе, а читаешь ту, что занимательнее.
- Мда, - расстроенно цокнул языком Наилий. – Я – идиот. А что за символы? Это не цзы’дарийские глифы.
- Они самые, - прошептал Друз, разворачивая книгу так, чтобы никто кроме них больше не видел текст. – Аутентичные. Без новоделов. Язык старой Империи.
Свистеть хотелось от восхищения. Зануда продолжал удивлять.
- Ты хоть слово понимаешь?
- Я специально язык учил, но здесь ничего сложного. Политинформация для бойцов императора. На пальцах объясняют, кто друг, а кто враг. Примитивно настолько, что обхохочешься. «У гнарошей четыре руки. Две левые и две правые». Ещё бы схему нарисовали, а то вдруг рядовые запутаются.
Агриппа сиял совершенно недоступным для понимания удовольствием. Ещё немного и цитировать бы начал, но Наилий его остановил.
- Здорово, конечно, но зачем? Я имею в виду, зачем ты зубрил ещё пару сотен глифов в дополнение к тем, что и так знал? Через пару циклов нам всем в мозг внедрят колонию бактерий биопереводчика…
- Не факт, что меня отпустят в космос, - перебил Друз. – Я уже решил, что пойду в науку, а таких специалистов оставляют на Дарии. Так что язык желательно знать в неизменном виде. Чтобы бактерии не искажали первоначальный смысл.
Масштабно. У кадетов едва хватало времени на сон, а Друз умудрялся нагружать себя сверх программы. Кстати, как именно?
- Подожди, - протянул Наилий, борясь с желанием схватить его за руку. – «Политинформация, методички, выучил язык». Что-то я не помню, как тебе оформляли пропуск в закрытую секцию библиотеки.
В глазах Агриппы затанцевали демоны. Он самодовольно облизнулся и пожал плечами.
- Ты украл её, верно? – спросил Наилий так тихо, как умел. - Постоянно так делал?
- Почему сразу «украл»? – Друз наклонился к его уху, обдавая жаром и ароматом персикового мыла. - Взял. Это же библиотека.
«Ай да умник, ай да хитрец». Образ тихого заучки разбился вдребезги. У Наилия адреналин в крови подскочил, и стало жаль, что он не участвовал в той авантюре. Сколько раз Друз прошёл мимо дежурных? Двери взламывал, на цыпочках крался мимо стеллажей, запоминал, как на них стояли книги. Язык выучил по краденным методичкам, лежа на нарах с самым невозмутимым видом. И ведь ни разу не поймали. Про дыру в заборе интерната тоже знал?
- Орхитус – позвал Марк на всю казарму. – Долго валяться будешь? Мы на танцы опоздаем.
26.11
Кажется, у деревенских дарисс это называлось «вернись, я всё прощу». Женская уловка, как она есть. Не выяснять отношения, а сделать вид, что конфликта не было. Но адреналин уже выделился, и до одури хотелось вернуть Марку с процентами всё его презрение. Тупо промолчать. Ну, можно ещё гордо отвернуться. Главное, сделать вид, что не слышал реплики.