Раф перечислил прозвища тех, у кого они имелись, последовательно ткнув в друзей пальцем, на фоне которых блекло прозвучали «Димон» и «Настя», Анатолию стало смешно:
–Это имена или стиль жизни?
– И то, и другое,– нисколько не смутившись, ответил Раф.
Они стояли, два антагониста – один аккуратно причесанный, отутюженный, с дорогими часами и одеколоном, другой– взъерошенный, растрепанный, анархичный. Порядок – и свобода.
Бармен поставил их напитки на стойку.
–Тогда пойдемте, обсудим все поподробнее!–призывно воскликнул Анатолий и направился к дальнему столику.
Verse 2:
Сидел под тенью дерева художник,
А где-то далеко взрывались звезды,
А где-то далеко сгорали солнца,
Планеты поглощал бездонный космос
Сидел художник. На его картине,
Лучи так ласково баюкали долину,
И, словно стадо молодого пастушка,
Паслись на небе кучевые облачка
А где-то разбивались в пыль планеты,
На части разрывали их кометы,
Смертельно-жгучие лучи пульсара,
Срывали атмосферы покрывало…
Был на картине двухэтажный домик,
И на крыльце сидели мама и ребенок,
Струилась поперек долины речка,
И в лодочке старик сидел беспечно.
А в бесконечном ледяном пустом пространстве,
В глубоких черных дырах свет терялся,
Необъяснимые, ужасные моменты,
В секунду прекращали жизнь планеты
Сидел художник в этом хрупком мире,
Но как неуязвимы на его картине,
Под деревом, цветущим на холме,
Влюбленные на тоненьком холсте…
– Из альбома Вока.
Жаркий солнечный день застал их, отдыхающих, в летнем кафе. Ветер перебирал листья деревьев, словно педантичный музыкант – медиаторы. В парке, где находилось кафе, сновали толпы беспечных прохожих, создавая препятствия стройным спортсменам и звякающим колокольчиками велосипедистам.
На веранде за длинным столом, предназначенным для большой компании, сидела вся группа. Продюсер не подкачал–за последнее время они открыли несколько мероприятий в городе, приглашенные туда в качестве «живой музыки», и сыграли концерт в Парке Горького на одном из праздников. Их будущее теперь было в надежных руках, и они позволили себе насладиться настоящим.
Слайд привел с собой какую-то девчонку, которая в нагрузку притащила еще и подругу. Они без всякого выражения смотрели на музыкантов ярко накрашенными глазами, и мало говорили – в основном смеялись над шутками, а во время разговора других переводили взгляды с одного говорящего на другого, немного приподняв уголки пухлых алых губ. Кроме своей внешности, они не оставляли в памяти ничего. Они были как винтажные педальки дилэя, которые сразу привлекают внимание, но после недолгого их использования хочется вернуться к старому, потертому, но удобному, «тапку».
Вок сидел, обнимая Настю. Они теперь жили вместе, имея возможность снимать квартиру в неплохом районе, да еще и рядом с метро. Вок недавно получил диплом и потому был абсолютно свободен. Его дни проходили в музыкальных репетициях и подготовках к ним, да раз в месяц группа выезжала на концерт. Порой, правда, приходилось возвращаться к старой жизни, выступая в барах, так как эти выезды, по понятным причинам, не могли быть регулярными.
Слайд тоже закончил свой экономический университет с довольно известной аббривеатурой, и, по его словам, теперь бережно хранил диплом на кухне под раковиной, рядом с мусорным ведром.
Остальным предстояло еще немного погорбатиться ради будущей профессии, но они надеялись, что вскоре им не придется часто появляться на парах, или, даже, вообще пропадет необходимость туда ходить.
Пэд увлеченно рассказывал какую-то историю, периодически перебиваемый короткими уточняющими сводками Димона.
– Знаете, за что я люблю рок?– Пэд откинулся на спинку стула и потянулся за пивом.– Это свобода! Свобода быть теми, кто мы есть! Без ограничений! Как бы жутко ты не выглядел, тебе всегда найдется место. Никто не станет навязывать тебе тупые правила. Никто не вешает дичь и не достает своими загонами типа – не ходи в шапке в помещении, снимай перчатку, когда здороваешься. Вроде мелочи, но нас пытаются ограничить даже в них! Или, к примеру, у нас одна преподша не поставила «зачет» девчонке с пирсингом в носу, потому что «что у тебя за внешний вид на экзамене»! Какой же бред! И таких людей, которые вечно пытаются заставить тебя плясать под укулеле тараканов в своей голове – очень много! Очень! Стоит тебе что-то сказать, или просто не так выглядеть – и начнется! У нас, вот еще пример, один препод вечно требовал наличие своих лекций. Я сказал, что записываю только то, что считаю нужным и чтоб он не беспокоился – ведь то, как я буду сдавать экзамен это моя проблема. Вежливо так сказал! На что он начал орать на меня, старый осел! Думал, я ему не отвечу! Ошибался! Пошел куда подальше! Правда, потом на мне долг висел полгода… Но мне удалось сдать через другого препода.