– Не хочу огорчать тебя раньше времени,– Слайд положил руку на плечо Пэда.– Но когда она услышит, как ты играешь, то, скорее всего, уедет отсюда
– Иди, лучше, привяжи новые струны к своей балалайке. А то те, на которых ты играешь, звучат, как веревки для сушки белья!
– Мы посмотрим, что будет просить толпа в конце выступления – соло гитару, или долбежку твоих трещоток.
– Держите, черти!– подошедший Раф кинул им по футболке.– Первая страница в летописи нашей победы!
За ним подтянулись остальные, и они снова начали пробиваться через шумную цветную толпу.
♫ ♪ ♫ ♪ ♫ ♪
Музыканты находились в зоне, предназначенной специально для выступающих – в отгороженном секторе для групп-новичков, где располагались их вагончики для жилья. Прохладный вечерний воздух наполняли, приглушенные расстоянием, мощные звуки музыки. Вокалист с Настей сидели на ступеньках их «домика», в окружении остальных. Тихий разговор был прерван подошедшим «коллегой» из соседнего фургона, до этого, неподвижно стоящим у себя на «крыльце». Взгляды музыкантов задержали его на некотором расстоянии – он остановился у невидимой черты, соблюдая дистанцию, необходимую при первом знакомстве.
– Есть зажигалка?
Голос был тихим, хриплым. А его обладатель – высоким, худым, с острыми чертами лица и подведенными глазами. Длинные волнистые волосы покачивались на слабом ветерке, как подводные растения в толще темной воды.
Раф протянул вместилище огня. Парень прикурил. В свете заката, попавшем на бледное лицо, когда «гость» повернул голову, закрываясь от ветра, Вок смог лучше его рассмотреть – небольшой шрам на подбородке и, совершенно мертвые, ничего не выражающие глаза. На вид он был старше, чем участники «They want something more».
– Тоже выступаете сегодня?
– Выступаем,– Раф принял зажигалку обратно из длинных сероватых пальцев
– Боитесь толпы,– то ли спросил, то ли сказал обладатель неподвижных глаз.
– Ха! Мы ждем, когда она унесет нас на руках!– дерзко выпалил Слайд, скрестив руки.
– Удивительно, как бездумная масса, не разбирающаяся в музыке, способна в одно мгновение уничтожить самого талантливого музыканта… – узкое лицо было лишено всяких эмоций, как и тихий голос. – Или – вознести бездарного.
Он затянулся, сверкнув перстнем.
– Ты уже выступал здесь?– Вок поднялся.
– Выступал на похожих фестивалях. Здесь–впервые.
– И что же, бездумная толпа не затоптала тебя?– усмехнулся Слайд.
Стоявший напротив, кинул ледяной взгляд:
– Запомни, маленький гитарист – ты никогда не должен думать о толпе. Только так можно чего-то достичь. Мы не зря стоим выше их, а они толкаются у наших ног. В древности, арены располагались внизу, и народ, сидящий на трибунах, управлял теми, кто был под ним. Но это было давно. Теперь – мы сверху. Мы – управляем ими, нельзя давать им власть и пытаться подстроиться. Тогда – они не смогут повлиять на тебя.
Он закончил свою гипнотизирующую речь.
– Как ты узнал, что я гитарист? – вопрос Слайда был прямым и жестким.
Неморгающие глаза опустились на скрещенные руки виртуоза:
– Я вижу это по твоим пальцам. И по тому, как они двигаются.
Под пронзительным взглядом, Слайду стало не по себе. Он ощутил потребность сделать шаг поближе к своей группе, и уже качнулся в сторону, но пересилив себя, остался на месте.
– Аид, куда ты пропал?– из соседнего фургона высунулось бородатое лицо в клубах дыма. Открытая дверь выдала переливы женского смеха внутри обители.
Бездушное лицо повернулось на голос:
– Уже иду.
– Аи-и-ид!– вывалилась шатающаяся девушка из того же фургончика – Мы тебя потеря-я-яли! Иди к нам!
Бородатый высунулся сильнее, крикнув ей в спину:
– Ей, а ну вернись! Тебе нельзя здесь находиться! Тебя не должны видеть!
Не слушая его, она подошла и повисла на плече их странного собеседника. Аид в последний раз повернул пустой взгляд на музыкантов:
– Мне пора. Удачного выступления.
Он выкинул непотушенный бычок, и заскользил, увлекаемый шатающейся девушкой.
– Жуткий тип,– Настя поежилась, подошла к Вокалисту и прижалась к нему.
– Ладно,– Вок отвлекся от мыслей, вызванных словами Аида. Думаю, надо потихоньку собираться.
♫ ♪ ♫ ♪ ♫ ♪
Столько народу на своих выступлениях они не видел никогда! Единый гул толпы сливался с голосом ветра. Сцена была необычно широкой, они не привыкли находиться так далеко друг от друга. Выходя, они оглядывались вокруг, не уверенные, что смогут заполнить собой все пространство. В то же время – нельзя было испуганно жаться на маленьком островке. На удивление, совет Аида пришелся кстати, и они заняли места, показавшиеся наиболее удобными, не заботясь о том, как это смотрелось снизу.