– Охрана! У него оружие и наркотики! Это очень опасный тип, уведите его! – Слайд помахал стоящим неподалеку стражникам. Они сделали шаг и остановились, неуверенные, шутит музыкант, или говорит серьезно.
– Ей! Ты че, еп! – не ожидавший такого поворота, Фак замотал головой, переводя взгляд на сомневающихся охранников и обратно на группу.
– Я серьезно! Мы его не знаем! – Слайд был беспощаден.
Один охранник все же подошел:
– Извините, но здесь позволено находиться только музыкантам.
– Да ты посмотри на меня – я и есть музыкант! – Фак пытался выкрутиться, что было вполне в его характере.
– Вы участник фестиваля?
–Да! Почти! Я брат вот этих вот! – он ткнул описавшим дугу пальцем в группу.
– Вам лучше сейчас же уйти отсюда, – неумолимо сказал охранник, беря его под руку.
– Да еп! Что за…– Фак оглядывался на музыкантов, уводимый хорошо сложенным мужчиной,– Братва! Не смешно!.. Ладно, я найду вас потом! Тусанем вместе, я познакомлю вас с отличными ребятами!
Пэд дал пять Слайду, под звонкие переливы Настиного смеха.
– А ты был прав, друг мой! Внимание фанатов жутко утомительно!– барабанщик похлопал удовлетворенного соло-гитариста по плечу.
♫ ♪ ♫ ♪ ♫ ♪
Дни фестиваля подходил к концу. Вволю насладившиеся музыканты готовились к отъезду. Пару раз они пересекались с хвалившим их, довольным Кэпом. Анатолий понемногу привыкал к своеобразному обращению музыкантов. Хотя, порой, по привычке делал безуспешные попытки, прося называть его по имени.
Люди разъезжались. Дико выглядящие неформалы расползались по своим норам, ожидая следующей Вальпургиевой ночи, когда можно будет вылезти в мир с остальной нечистью. Трудолюбивые технари разбирали сцену, складывали оборудование. Одна за другой, исчезали многочисленные палатки. Грозные байкеры седлали коней.
Ко входу в фургон музыкантов подошел Аид. Вок заглянул в его неподвижные змеиные глаза, уже не кажущиеся такими пугающими.
– Вы хорошо сыграли. Может, вы и не восприняли мои слова всерьез, но подсознательно, действовали в соответствии с ними. Я видел.
– Почему же, твой совет помог нам, – Вок постарался сказать это с благодарностью, – Ваша группа тоже была на уровне.
Вокалист, с друзьями, видели их выступление, произведшее не меньший фурор. Голос Аида на сцене оказался не таким глухим и, даже, приобрел некоторую глубину. Их барабанщик жарил так, что в конце его установка, наверное, дымилась. А сам Аид частенько играл свипом, что свидетельствовало о вершине его гитарного мастерства.
Уголки губ Аида на секунду приподнялись. Вок не ожидал, что бледное неподвижное лицо способно на такие действия.
– Прощай, маленький вокалист. И вот тебе еще совет, напоследок – не думай о том, что у тебя внутри. Прислушайся к тому, что вокруг. Не разделяй Вселенную на два мира – внешний и внутренний.
– Даст Рок, свидимся! – Вок кивнул, не до конца понимая странного гитариста, но уверенный, что когда придет время, его совет снова всплывет в памяти и поможет найти дорогу.
Он проводил взглядом высокую фигуру с длинными развевающимися волосами, и вернулся в фургон, собирать оставшиеся вещи.
Solo:
Сезон летних фестивалей давно завершился. С теплой погодой ушла и потребность в музыкантах. Во всяком случае, резко снизилась. Им все чаще приходилось возвращаться в надоевшие тесные клубы. Кэп навещал их редкими звонками. Репетиции тоже были не такими частыми, как раньше – старый материал они отточили до блеска, еще когда готовились к «Нашествию», а с новым что-то не ладилось. Возможно потому, что после фестиваля они ожидали резкого взлета. Волна дала бы им новый заряд. Но ее не последовало. А возвращения к прежней жизни они не хотели.
Слайд пинал ногами опавшие листья. В Парке Горького зябко ежились редкие прохожие. Он неторопливо прогуливался вдоль реки. Однажды, их группа дала здесь концерт на двенадцатое июня. Сейчас эта унылая ветреная пустыня под нависшими тучами совсем не походила на то светлое людное место, где они выступали.
Слайд посмотрел на темную ледяную воду, размеренно прорезающую путь через город. Недавно, Кэп признался, что может предложить им только такие сезонные поездки в период короткого лета в пределах пяти-шести сотен километров от Москвы – в узкой полосе от Питера до Нижнего Новгорода. В таких интервалах застревало большинство групп, сумевших показать себя. Теперь они это понимали.