– Все нормально. Давай психанем, как в старые добрые.
Когда музыканты вышли на сцену, их взгляды пробежались вокруг. Зал оказался меньше, чем они думали. За круглыми столиками сидели люди в костюмах, непонятной конфессии, внимательно слушающие слова приветствия, вежливо ожидающие начала. Никакого дикого рева. Никаких безумных причесок, татуировок и проколотых ноздрей.
– Черт, мы как будто играем музыкальную паузу в «Что? Где? Когда?» – Пэд разочарованно покачал головой и направился к установке.
– В доме престарелых ,– добавил Димон.
На этом вечере должны были звучать только самые медленные из их композиций, или энергичные, но не очень тяжелые. В принципе, в их репертуаре было несколько работ, похожих на рок -н– ролл шестидесятых. Ну и еще блюз. Парням, также пришлось поработать над своим образом и «прилизаться».
Они начали. Первая же песня была принята с восторгом, и вызвала бурные овации в конце. Но в течение всей композиции, эти пеньки неподвижно сидели, улыбаясь и наблюдая за группой через толстые стекла очков.
– Это позорище, братья мои!– сказал Раф в их двадцатиминутном перерыве, налегая на закуски, в соответствии с напоминанием так упорно рекламирующего их, Анатолия.
– Предлагаю навсегда забыть этот день, и никому никогда не рассказывать о нем,– поддержал Димон.
Так они выходили раз за разом. Так они и возвращались обратно.
– Мне надоело бегать туда-сюда под аплодисменты бабулек!– Пэд крутил барабанные палочки.– Я хочу месива!
– Это лучшие из поклонниц, что у тебя были,– поморщился Слайд. Ему тоже здесь порядком надоело.
Только Вок призраком ходил, не проявляя никаких эмоций.
– Я уже подумываю, не уволить ли Кэпа! – Димон прикинул, глядя в потолок.
– Во-первых, он главный, и ему придется нас увольнять, если что,– грустный Раф будто разговаривал сам с собой.– А во-вторых – что ты будешь без него делать? Так у нас хотя бы есть возможность иногда выступать на летних фестивалях.
– Терпя весь год вот это?!– Пэд яростно мотнул рукой в сторону зала.
Их свободные души чахли в неволе. Но мир не мог предложить большего.
После одного из выходов к публике, когда они уже уходили со сцены, Кэп жестом подозвал к себе Слайда:
– Что-то ваш Вокалист совсем убитый. Поговори с ним. Нельзя выступать с таким лицом.
– Да ладно, стариканам нравится. Слышишь, как они активно дергают костями, провожая нас? Спасибо, кстати, что познакомил с ветеранами русско-японской.
– Не выводи меня из себя! Я думал, мы все выяснили в том телефонном разговоре! Если наши конфликты будут продолжаться, мы завершим сотрудничество! Не нравится – будете выступать в гараже!
Слайду захотелось дать ему в челюсть.
– Ты все понял? Иди к своему приятелю, которого вы называете, как порцию китайской лапши, и немного подбодри его, хорошо? Я могу довериться тебе, парень?
Соло-гитарист отвернулся и, скрипнув зубами, пошел к остальным. Вока еще никто не называл китайской лапшой. Если бы не приветливо улыбающийся дедуля, подошедший в это время к Анатолию и вежливо кивнувший Слайду, а, затем, начавший что-то обсуждать с продюсером, Кэп точно бы огреб. Уже потом Слайд подумал, что в таком случае это бы для него добром не кончилось – кто знает, что можно сделать с человеком имея столько связей.
– Ну как? – Раф поджидал его.– Что он сказал?
– Да что он мог сказать?– Слайд кинул взгляд на остальных, сидящих в отдалении,– Поунижал нас. Попросил пришпорить Вока. «Я могу довериться тебе, парень?». Как девятиклассница.
– Надеюсь, ты ничего ему не сказал?– Раф попытался заглянуть ему в глаза – Ты, ведь, не стал с ним ругаться? Ты же просто промолчал, да?
Слайд грубо оттолкнул его и пошел к музыкантам ритм-секции и вокалисту. Взял что-то из закусок, предусмотрительно притараненных сюда басистом. Придирчиво оглядел. Откусил. Вот он – гонорар! Вот такой он – вкус славы!
Он хлопнул Вока по плечу:
– Я поищу какой-нибудь крутой бар. С неоновой вывеской в клубах дыма и брутальным вышибалой на входе. Обещаю.
– Да ладно,– Вок улыбнулся,– стариком тоже хочется насладиться музыкой.
– Сомневаюсь, что они еще что-то слышат,– Пэд по максимуму стремился использовать подвернувшиеся возможности, налегая на угощения.
К удивлению парней, когда они вышли в последний раз, их попросили задержаться на полчасика – поиграть еще. Публика настояла.
Раф улыбнулся Воку:
– А ветхие рубят тему! Наверняка, они в свое время тусили с Чаком Берри! Не исключено, что перед нами – основатели стиля!
Губы Вока дернулись в усмешке. Что ж, раз это желание публики и дополнительное время, они уже не связаны контрактом – могут играть все, что угодно. То, что они должны были, они сделали. Теперь настало время вечеринки, после закончившейся официальной мутотени.