Несколько секунд потребовалась, чтобы присутствующие стряхнули завороженное, может даже, немного восхищенное, выражение со своих лиц и накинули маски снисходительного одобрения – дескать, ну да, неплохо, но бывает и получше.
Слайд небрежно поморщился:
– Выдалось на досуге пара свободных часов, решил что-нибудь новенькое замутить…
– Звучит красиво, – одобрительно кивнул Вок,– Но в конце ты загнал. Скорость – не главный показатель мастерства. Соло должно рождать желание согнуть руки и повторять движение твоих пальцев. И твое – делает это, но до того момента, где начинается «полоскание».
– Черт, Вок, да это охеренное соло!– Слайд даже подскочил на месте,– знаешь, сколько времени на него ушло?!
– Всего пара часов,– заботливо напомнил Пэд, поигрывая палочками.
– Твою мать, заткнись, Пэд!– Слайд развернулся, найдя на ком выместить гнев,– Сиди там тихо, в углу, со своими погремушками.
– Успокойтесь!– голос Вока вылетел через микрофон, он всегда оставался невозмутимым и, немного отрешенным, словно пел на сцене балладу перед неиствующей толпой,– Димон, наиграй то, что я тебе присылал.
Глухими толчками зазвучал бас.
–Раф, сможешь подобрать риф в ми-миноре?
Ритм-гитарист покрепче перехватил гриф:
–Сделаю!
– Пэд!..
–Да, да,– отозвался барабанщик,– Ты присылал ноты. Я вставил несколько брейков от себя…
– Хорошо.
Вок повернулся к Слайду, но тот не дал ему заговорить:
– Я добавлю мелодию, как только Раф определится с рифами. Дай нам минут двадцать.
Вок кивнул и отошел подальше от хмурого соло-гитариста с недооцененным талантом. Достал текст, показал его Насте, и, водя пальцем по бумаге, медленно объяснил, что и как она должна петь, пока вокруг них создавалась плотная оболочка пытавшихся выстроиться звуков:
–…Не спеши. Мы сыграем все пару раз, чтобы притерлось. Послушаешь, как звучит. Потом можешь начинать.
Она выглядела очень сосредоточенной, удерживая в голове все инструкции Вокалиста:
– Поняла.
Вок отметил серьезность, с которой она подошла к поставленной задаче. Выйдя на середину комнаты, он окинул взглядом собравшихся:
– Ну что, готовы?!
В ответ прозвучала серия барабанных ударов:
– О, да!– выкрикнул Пэд за всех. Но Вок ждал ответа от Рафа и Слайда, ведь в отличие от остальных, отработавших заранее свои партии, им пришлось импровизировать на ходу.
Слайд осторожно кивнул – он помнил, чего стоил ему предыдущий провал и не собирался повторять ошибок.
– Не волнуйся,– подбодрил его Вок, – Соло мы подберем позже, сейчас от тебя нужна только зацикленная мелодия. Главное – выстроить песню.
– Ну, – он подошел к микрофону, сжал и разжал пальца на нем, будто проверяя на прочность,– Попробуем?
Начиналось все с бас – гитары. Димон расставил ноги пошире и принялся щипать толстые струны. После двух тактов вступил Пэд, чеканя по хай-хэт короткие удары: тс-тс-тс-тс. И, далее, фееричным брейком вовлекая остальных музыкантов в игру.
Рука Рафа, нарезая риф, летала с такой амплитудой, что почти описывала полукруг, Слайд залил мелодию с подрагивающими вибрато. Толстые струны качались под пальцами Димона. Барабанная «крепость» посылала звонкие очереди. И наконец, после еще одного огненного брейка, вступил Вок.
Настя наблюдала, как меняются выражения его лица – брови поднимались над закрытыми глазами, губы вытягивались, сжимались, потом лицо напрягалось, и брови сходились, жилы на шее выступали, рот растягивался, выдавая высокие ноты. А затем, оно опять расслаблялось. Вок был ветром перед грозой, резким порывом налетающим на беззащитные деревья, будто норовя сломать их, а потом отступающим, давая возможность распрямиться, и снова накидывающимся с яростной силой.
Она стояла, и ее глаза распахивались все шире, но тем сильнее сужалось их восприятие, пока из всего окружения им не стало доступным лишь его лицо.
А Вок продолжал раскачивать маятник