Уже на выходе зазвонил его телефон:
– Да-а-а, чтоб тебя!– от выкрика гитариста стоящий рядом ребенок испуганно подпрыгнул, и быстро подбежавшая мама заторопилась увести его подальше. Когда Слайд доставал телефон, одна из ручек пакета вырвалась из его цепких пальцев, и мешок опасно накренился, едва не вывалив содержимое на пол,– Да, Раф! Какого хрена тебе нужно?!. Нет! Не надо ко мне приезжать!.. Да, я помню про твое соло!.. Нет, я не буду его упрощать! Сыграешь так!.. Мне похрену–бери гитару на пары и репетируй там! Или скажи Воку, что ты – бездарное чмо, и попроси его убрать твое соло из песни! Тогда мы быстрее ее запишем, и мне не придется возиться с тобой, как с ребенком!
Он перевел взгляд на стоящих рядом товарищей:
– У меня тут уже есть двое!..любителей печенья!
Слайд бросил трубку и быстрым шагом пошел к припаркованной тачке.
Chorus 1:
Оборудование было готово. Здоровые колонки, предвкушая грядущую бурю, готовились направить в зал всю свою мощь. Стройным рисунком пролегла мониторная линия, повернув динамики туда, где вскоре встанут музыканты, ожидая момента, когда представится шанс выполнить свою задачу– направить звук в лица выступающих, чтобы они точно слышали свое творчество и работу команды, потому что звук из колонок-усилителей–огромных по краям сцены– бьет направленно, в зал, и на сцене его слышно плохо.
Зал был полон. Люди делали заказы, флиртовали с противоположным полом, покачиваясь под ненавязчивую фоновую музыку. Никто не смотрел на сцену, за которой в «гримерке», заваленной различной аппаратурой, находилась группа, производящая последние приготовления.
В зале был тот самый человек, организатор фестивалей. Раф, по настоянию, Вокалиста, все же рассказал о нем остальным. Он прослушал записи группы и ему понравилось. Очень. И теперь, сидел где-то там. И он ждал.
Ни при каких обстоятельствах нельзя было ударить лицом в грязь! Легкое волнение – чувство, которое они забыли уже давно, после стольких выступлений – оказывается, все это время скрывалось где-то в начинке их гитар, во внутренностях комбиков и, затаясь, ждало этого момента.
Димон нервно теребил струны выключенной гитары, барабанщик фигачил по пэду – резиновой подушечке, предназначенной для отработки барабанных ударов– в честь которого и получил свое прозвище много лет назад.
Слайд повторял с Рафом их партию – самую сложную часть всего выступления, когда их соло должны были звучать вместе.
Настя прогоняла про себя песни. Даже Вок заметно нервничал – сидел на комбаре и стучал пальцами по коленке.
Телефон резко оборвал Рафа во время бэнда. Он быстро схватил трубку:
–Да!..Сейчас спущусь!
– Куда! Мы выходим через пять минут!– Слайд загородил ему проход, гитара на его плече висела, как топор сурового стража.
– Свали! Это срочно! Ща поймешь,– оббежав Слайда выкрикнул Раф спускаясь по металлической лесенке.
– Что он творит?!– Димон возмущенно подпрыгнул на месте.
– Без понятия!– недоуменно откликнулся Вок.
Через пару минут гитарист вернулся с коробкой в руках:
–Это был курьер.
Запыхавшийся Раф поставил коробку на комбик и принялся распаковывать ее.
– Какой, в жопу, курьер! Хрен ли ты делаешь?!– накинулся на него Димон, но тот не слушая, вытащил сложенную футболку, приложил к груди, а затем отпустил ее край. На черной плотной ткани изящным шрифтом было выведено: « They want something more».
Все собравшиеся смотрели на довольного Рафа, торжественно держащего футболку, словно флаг.
–Там еще есть, разбирайте!
– Что это?– Пэд недоверчиво ткнул барабанной палочкой в надпись.
– Название нашей группы! Настя подкинула идейку!
– Я?!– удивленно воскликнула девушка.
– Да, пару недель назад, там, у старой фабрики,– Раф принялся раскидывать футболки из коробки в руки музыкантов.
– Неплохо!– оценил Вок,– Переодеваемся и выходим.
♫ ♪ ♫ ♪ ♫ ♪
Голос Вока вливался в микрофон, штормовыми порывами опрокидывался в зал, затягивая в себя слушателей, словно опавшие листья. Они и не пытались сопротивляться – качались под его потоками, очарованные вихрем, пока дождь льющейся музыки уносил их все дальше от реальности.
Настя стояла рядом с Воком и, периодически, их голоса принимались кружить вместе; как при смешении холодного воздуха с теплым, это рождало торнадо. У стоящих в зале не было шансов – их неумолимо затягивало в воронку, а бушующее вокруг цунами, вызываемое телами инструментов, ускоряло процесс, пока все крупинки свободного внимания не были окончательно поглощены прожорливой сценой.