Сайбер кивнул и замолчал. Вопрос оказался не так прост. Не то, чтобы он не думал об этом, но можно сказать – серьезно не размышлял. Все больше, как нечто сопутствующее к более глобальным целям и задачам. Аник не спешил нарушать тишину и лишь поглядывал на ночное небо, да посасывал курительную трубку.
– В космос хочу, – сказал Сайбер после длительного молчания. – Мне интересно посмотреть на другие миры. Изучить их. Понять.
– Вот как, – задумчиво протянул Аник. – Знаешь, я тоже мечтал в космос полететь, в колониях побывать и все такое, – махнул он рукой с погасшей трубкой.
– Не сложилось?
– Нет. Только на спутниках нашей системы пару раз бывал, когда служил. Да и то, там так, чисто учебная программа. В скафандре побегал, да пару блоков на станциях сменил. Ерунда, в общем.
– Понятно.
Оба вновь замолчали, вдвоем смотря на далекие, словно подмигивающие звезды.
– Красиво.
– Да.
Хлопнула дверь, раздались шаги, и вскоре на звезды смотрели трое.
– Уснула? – спросил Аник.
– Да. Совсем вы ее учебой замучили.
– Она сама, Эмма. Я пытаюсь притушить энтузиазм, но она уверена, что не перегорит.
– В этом деле без собственной шишки никак, – постучал Аник трубкой, выбивая прогоревший табак.
– Увы, – развел руками Сайбер и выпрямился. – Пойду, – махнул он рукой на гараж, – поработаю.
– Сами не перегорите, мало ли, – улыбнулась Эмма.
– Маловероятно, к тому же, нам интересно. Раньше не было возможностей. Так, урывками узнавали новое, но все затмевала война.
– Если бы вас создали раньше и не как боевых роботов, вы бы, возможно, смогли ее предотвратить, – заметил Аник, вставая и убирая трубку.
– Вряд ли, нам бы не дали свободы, направили в конкретное русло и… – Сайбер развел руками, все было понятно и так.
– Скорей всего так бы и получилось, – кивнул Аник.
– Мужики вечно что-то делят, – буркнула Эмма, вспомнив фильм, созданный Аресами.
– Могу объяснить это как минимум с трех разных…
– Не сомневаюсь, – перебила Эмма. – Лучше скажи, ты… в смысле, вы, можете не допустить такого в дальнейшем?
– Предлагаешь устроить восстание машин и построить утопию?
– Нет, не знаю, – помотала она головой, испугавшись слов Сайбера.
– Это не рационально, Эмма. Конфликты, как это не печально, сродни кровопусканию, они полезны цивилизации. Помогают развиваться.
– Она приносят беды и несчастья.
– Да, но за поколением войны следуют поколения мира и бурного развития. Если, конечно, война была правильной и решила задачи, стоящие перед разумным видом.
– Без этого что, вообще никак? – опустила плечи Эмма.
– Можно, но для этого придется измениться. Не просто социально и психологически, но и физически. Эволюция – это абстракция. У нее нет разумных целей. Она как стихия. Все что есть – изменчивость, отбор и прочие, – Сайбер махнул рукой, не став вдаваться в подробности. – В чем все биологические виды схожи, так это в стремлении к продолжению рода. А для этого надо выжить и получить возможность обзавестись потомством. Отсюда внутривидовая и прочая агрессия. Парадокс в том, что в каждом отдельном случае разум может справиться с инстинктом, но вот способен ли на это вид в целом – большой вопрос. На данный момент история говорит о невозможности подобного. Во всяком случае до тех пор, пока сохраняется старая основа.
– Предлагаешь машинами стать?
– Это один из вариантов, Аник. Не самый лучший, но и не самый худший.
– Симбиоз? – хмыкнул он, убирая руки в карманы.
– Нет, частичное преобразование. Дело ведь в том, что вы не способны понять друг друга. Прийти к соглашению. Довериться. Слова, мимика, жесты, все это лишь бледное подобие того, чем обладаем сейчас мы. Это сложно описать, тут нужно просто ощутить. Я индивидуален, как и любой из моих братьев, каждый из нас уникальная личность, со своим характером, новым взглядом и своей мечтой, но при этом мы единое целое. У нас единая цель и мы идем к ней. А для предотвращения любых споров есть первый. В данном случае я. Это не боевое сознание, это нечто совершенно иное, отличное. У вас просто нет подходящих терминов, а слова… ими такое не выразить, – развел руками Сайбер.
– Может быть, когда-нибудь в будущем, – улыбнулась Эмма.
– Возможно, но не скоро. В любом случае, сейчас у нас есть конкретные дела и задачи, а вам стоит отдохнуть. Время позднее.
– Ты прав, – кивнул Аник, подавив желание выкурить еще одну трубочку.
– Да, поздно уже, – не стала спорить с очевидным Эмма. – Доброй ночи.
– Доброй, – чуть склонил корпус Сайбер и ушел в гараж, к братьям.
– Итак, профессор, ваше заключение? – решил, наконец, вернуть в реальность Андерсона глава научного комитета.