Занду негромко спросил Обека:
— Может, он принесет какую-то пользу?
— Это место уже нельзя считать безопасным хранилищем артефактов, — задумчиво произнес капитан, — Но знаниями можно было бы воспользоваться. — Он обратился к архивариусу: — Тебе известно, где хранится крупнокалиберное оружие? Автоматические турели, «Рапиры», «Тарантулы»?
Архивариус кивнул:
— Как я уже говорил, я досконально изучил хранилище.
— Он меня раздражает, как и все марсиане, — заявил Ксен, опуская болтер.
— Но вам нужны мои знания, — возразил архивариус.
Обек удивленно нахмурился, но оружия адепт не имел, а руки были спокойно опущены по бокам. Под одеянием тоже не угадывалось ничего опасного, и его поза не таила угрозы, но...
— Вы принесли с собой артефакты примарха? — спросил техножрец. — Они находятся где-то в этом мире?
Обек снова нацелил на него болт-пистолет:
— Кто ты на самом деле? И что здесь делаешь?
— Ты знаешь, кто я, — ответил архивариус, хотя и не сделал ни одного угрожающего движения и вообще не шелохнулся.
Его монотонный голос доносился из вокс-динамика, скрытого под одеждой.
Обек широко раскрыл глаза, осознав истину:
— Адепт...
И архивист снова кивнул, но на этот раз это была просто марионетка, управляемая двоичным кодом другого существа.
— Как? — воскликнул Ксен. — Он же мертв.
— Мертв. И остаюсь мертвым, — продолжал Регул голосом архивариуса, — Или нет. Оба эти состояния, как бы ни были они противоречивы, имеют место. Можно было бы обсудить последствия этого сочетания, но, полагаю, понимание моего естества — не самая насущная проблема для вас.
Ксен поднял болтер. Его примеру последовали и остальные.
— Это бессмысленно, — заявил им Регул. — Разве вы еще не поняли?
— Убить его! — скомандовал Обек.
Саламандры открыли огонь и расстреляли архивариуса. В затихающем грохоте болтеров они услышали другой звук, пронесшийся по хранилищу.
Ксен повернулся к братьям:
— Дверь...
Она открывалась.
Фай'шо был почти наверняка мертв. Он лежал лицом вниз, выходное отверстие в спине еще дымилось, а малое количество крови свидетельствовало о применении плазменного оружия.
Его убийца стоял перед ними, обратив взгляд горящих красных глаз на жертву.
— Т'келл...
Обек заговорил первым, но оружия еще не опустил:
— Что ты делаешь?
Механизм двери уже был запущен, и внизу появилась тонкая, как лист бумаги, щель.
— Я... я не контролирую себя, — пробормотал технодесантник, и в его механическом голосе прозвучала человеческая тоска.
— Капитан! — Ксен встал перед Обеком с оружием наготове. — Он вооружен.
В руке на уровне пояса Т'келл по-прежнему держал плазменный пистолет, но никуда не целился.
— Останови дверь, — сказал Обек, отодвинув Ксена. — Пожалуйста, Отец Кузни.
— Я хочу... Я... — Тот постучал пальцем по лбу. — Он все еще здесь... Мусорный код, заразивший меня. Я думал, что изгнал его... Но ошибся...
Плазменный пистолет стал подниматься, словно по собственной воле, и Ксен с братьями приготовился стрелять.
— Подождите! — крикнул капитан.
Дверь продолжала подниматься, а Т'келл не мог или не хотел ее остановить. И он направил на них пистолет, тот самый, при помощи которого убрал с дороги Фай'шо.
— Соберите всех, кто остался! — скомандовал Ксену Обек. — Несите все, что мы успели найти, и организуйте заслон. Сейчас не время спорить, брат.
Ксен попятился, потом развернулся и побежал в глубь хранилища, раздавая приказы по воксу. Райоса и Фокана он забрал с собой. Занду встал рядом с капитаном.
— Ты тоже, сержант.
— Нет, брат-капитан.
Обек с горечью посмотрел на него, но уступил.
— Это ведь ты, правда? — спросил он Т'келла. — Это ты ударил меня сзади, там, в лагере? Ты и тогда уже был им порабощен.
Т'келл кивнул. Пистолет еще немного поднялся. Дуло почти коснулось виска...
— Я могу это прекратить.
Обек покачал головой:
— Только не так, Отец Кузни. Ты нужен нам. Вулкан возложил на тебя священный долг, исполнить который ты попросил меня.
— Я могу это прекратить.
Т'келл выстрелил.
— Нет! — закричал Обек.
Он рванулся вперед, но было уже поздно.
А дверь продолжала подниматься.
Курнан заранее выстроил своих воинов перед входом. Ширина коридора позволяла расположиться вдесятером в один ряд, и в авангарде встали боевые сервиторы.