Сыны Гора образовали вторую волну, используя творения Механикума в качестве абляционной брони.
— Братья, она поднимается! — воскликнул Годак, наблюдая за входом через промежутки в рядах киберорганических тел.
Курнан кивнул, тоже не отрывая взгляда от растущей щели у основания входа.
— Они решатся выйти навстречу неминуемому уничтожению? — спросил он единственного сервитора, нарушившего строй и стоящего рядом с легионерами.
— Им неведомо ни чувство страха, ни инстинкт самосохранения, капитан, — ответил дрон характерным монотонным голосом, в котором сквозило узнаваемое высокомерие Регула.
— Ты уверен, адепт? У Саламандр было достаточно времени на подготовку.
— Не сомневайся, они им воспользовались.
У хранилища собралось несколько сотен бойцов, в том числе все оставшиеся скитарии. Собственные силы Курнана были не столь многочисленны. Он полагал, что примерно столько же легионеров осталось и у неприятеля.
— Но технодесантника я хочу заполучить живым, — заявил сервитор, и в его бесстрастном бормотании промелькнули зловещие нотки. — Он мне нужен. У него есть знания, которые...
Он умолк, словно оборвался вокс-канал. На несколько секунд воцарилась мертвая тишина.
— Этого я не ожидал.
Курнан нахмурился:
— Ты лжешь мне, посланник. Как только все это закончится, я обязательно выясню, чем ты занимаешься.
Сервитор ничего не ответил. Его безжизненный взгляд по-прежнему был прикован к медленно поднимающейся двери.
Наблюдение и ожидание. Как только дверь поднялась наполовину и в щель стало можно пройти, началась перестрелка.
Ксен включил автоматические турели, а Обек и Занду вытащили Т'келла с линии огня.
«Рапиры» и «Тарантулы», расположенные полукругом, охватывающим все направления стрельбы, с ревом пробудились к жизни, как только засекли движение.
— Вот они! — во весь голос закричал Пламенный Удар, стараясь быть услышанным в грохоте орудийной стрельбы.
Вспышки выстрелов лишили его доспех цвета, оставив только черно-белый силуэт. Другие Саламандры, в такой же монохромной броне, занимали стрелковую позицию в паре метров позади автоматических орудий.
Их встретил шквал ответного огня мощных лазеров и твердотельных снарядов. Три из четырех турелей сразу были разрушены залпом медлительных, но упорных бойцов Механикума.
Сервиторы шли вперед, несмотря на жестокие потери. Они спотыкались о тела упавших, и часто попадали под ноги идущих сзади собратьев.
— Сыны Вулкана! — крикнул Обек, встав в строй с остальными легионерами и подняв болт-пистолет, как воздел бы знамя или любой другой символ. — Сейчас мы перед залами с последними дарами отца, и больше их защитить некому.
Он посмотрел на Т'келла, чей расколотый череп покрылся коркой из крови и масла, на умирающего Занду, на Ксена, развернувшего знамя, которое он мечтал обменять на более славное звание, и понял, что с радостью примет смерть рядом с этими воинами, своими братьями по Ноктюрну. Даже с Варром, который не скрывал ни безумного пламени в глазах, ни шрама, подобного тем, что носили они все.
— В чем смысл жертвенности?
Дверь продолжала подниматься. Сервиторы неустанно шли вперед. Автоматические орудия постепенно умолкали.
Бесчисленная орда против горстки уставших сынов кузни...
— В том, чтобы жить, когда другие умерли, — хором ответили ему братья. — Не ощутить муки величайшей измены. Не испытать стыда за удар в спину! — кричали они все громче и отчаяннее. — Не истечь кровью в черных песках Исствана!
Орда продолжала наступать, и в ее рядах поблескивала боевая броня легиона изменников.
— Я ставлю перед вами цель, — кричал Обек, показывая на мятежников, — и больше не назову нас Лишенными Шрамов! Познаем славу. Отомстим. За Вулкана!
— За Вулкана! — прогремели голоса братьев.
Турели почти полностью прекратили стрельбу. Как только они затихнут окончательно, Саламандры сойдутся с врагами вплотную.
Глава 16. Тень черных песков
Их никто не смог бы обвинить в нехватке храбрости. Не это было их недостатком. Отказ отступать, отказ умирать — вот что губило сынов Вулкана.
— Самоотверженные мученики в войне, недоступной их пониманию, — пробормотал Курнан. — Несчастные заблуждающиеся глупцы.
Он двигался позади авангарда сервиторов, представлявших собой не более чем живой щит, и между их корпусами видел блеск брони Саламандр.
Он понимал, что Змии, пусть уставшие и израненные, просто так не уступят.