— Нет, — возразил Варр, и усмешка на его лице надула недавно полученный шрам. — Тот, кого призвал отец, уже откликнулся.
Сержант нахмурился, но не успел спросить, что Пирус имеет в виду, поскольку у входа в камеру омовения появился Обек. Вместе с ним пришел Фокан, ставший его помощником в отсутствие Ксена.
— Я хочу, чтобы вы оба пошли со мной, — сказал Носитель Огня.
Он казался встревоженным. Серьезно. Больше, чем обычно.
— Твоя рука, брат-капитан! — воскликнул Занду, показывая на бионическую конечность. — Выглядит неплохо...
— Улок обнаружил корабль, — прервал его Обек. — «Чаша огня» снова с нами.
— А наши братья на борту?
— Неизвестно, но, по всей видимости, контакт установлен.
У сержанта снова появился повод нахмурить лоб:
— Но ты все же кажешься обеспокоенным, капитан.
— Так и есть. Трюмы «Стойкого» ломятся от снаряжения, поднятого из «Свершения». Как вы думаете, что сделает железный отец, когда выяснит, что находится на борту «Чаши огня»? Вы же видели его реакцию на наше появление. Он держал нас под стражей долгие недели, не имея для этого иного предлога, чем сомнения в нашей истинной природе. У меня появились недобрые предчувствия относительно его намерений, но с прибытием «Чаши огня», Зау'улла, Краска и его людей наша позиция улучшилась.
— Наша позиция? — переспросил Занду.
— Носитель Огня говорит о вероятности скрестить клинки с сынами Горгона, — пробормотал Варр.
— Только в случае крайней необходимости, — предупредил Обек. — Но я не позволю им удерживать нас на корабле и препятствовать выполнению нашей миссии. Артефактам необходимо подыскать безопасное место. Может быть, в Гереоновой Бездне? Улок стремится к войне, а мы не знаем, на что способны орудия Вулкана, пущенные в ход. Нас связывают принесенные клятвы. Мы все дали обет Т'келлу.
— А жив ли он еще...
— Жив или мертв, — возразил Обек, — обещание мы обязаны выполнить. Все остальное не имеет значения.
Варр улыбнулся, но его взгляд, устремленный вдаль, был взглядом маньяка.
— Выдержка, трудный путь, самопожертвование... Наш отец гордится нами.
Попросить его объясниться не удалось. У входа в казармы послышались голоса.
Отделение Железных Рук пришло проводить Саламандр навстречу их судьбе.
Глава 20. Для тех, кто мертв
Перед проектором стоял Зау'улл, а слева и справа от него — Краск и один из его бойцов. Броня терминаторов сильно обгорела и пестрела свежими трещинами, но они были живы, несмотря на то что пусковые отсеки разнесло вдребезги.
Отступление, по мнению капитана Рейне, было единственным выходом для них, хотя это сильно раздражало Зау'улла. Ни один легионер, тем более служивший в Восемнадцатом, никогда не бегал от боя, но Рейне защищал «Чашу огня», и Зау'улл не мог отрицать благоразумия этого шага. Короткий варп-прыжок перенес их на край системы, где можно было зализать раны и произвести минимальный ремонт. Возвращение было осторожным, на плазменных двигателях пониженной мощности. Тот факт, что они встретили корабль Железных Рук, для всех оказался неожиданностью.
Зау'улл кивнул, подавая сигнал включить проектор, и в зернистом свете приемника проявился суровый облик ветерана с наполовину металлическим лицом и блестящим бионическим глазом. Бородка легионера напоминала застрявший осколок, а его голос резонировал машинным тембром.
По сравнению с жаром кузниц на нижних палубах на мостике было довольно холодно, но рассказ медузийца о том, что группу Саламандр держат под стражей, зажег в душе Зау'улла ярость, способную растопить любой лед.
— К вам подходит транспорт, — объявил он ветерану, — для доставки наших братьев в их легион.
Он отключил проектор сразу после подтверждающего кивка медузийца, но не смог сразу унять гнев, как и беспокойство.
— Это все? — спросил Краск.
Свет проектора угас, и в рубку вернулись тени, окружив командный пульт. И командир корабля Рейне, вместе с остальным экипажем в молчании слушавший разговор, тоже почти полностью скрылся в сумраке.
В темноте сверкнули глаза Зау'улла.
— Пока все. Прежде чем предпринимать какие-то иные действия, я должен поговорить с Обеком. — Он повернулся к Рейне. — Командир?
Ответа не пришлось долго ждать:
— Не скажу ничего определенного, капеллан.
На поясе Зау'улла по-прежнему был пристегнут футляр, и его перчатка скользнула по металлу, словно в поисках духовной поддержки.
— Этого не может быть, — прошептал он и покинул рубку вслед за Краском, направляясь к вспомогательной посадочной палубе.