Вулкан пригнулся чуть ниже и дождался, пока «Грозовая птица» накренится так, чтобы люк наклонился к узлу. Молот в руках был творением самого примарха. Громогласный – имя его. Вулкан выковал молот на Ноктюрне в честь Н’бела и его наследия. В украшенном навершии оружия бушевали пленённые бури, вбитые в металл за долгие часы работы в кузне. Молот был бесподобен. Им не смог бы сражаться ни один легионер. Ни один человек не смог бы даже его поднять. Лишь Вулкан обладал достаточной силой и мастерством, чтобы покорить молот.
Он надел драконий шлем и примагнитил его к латному воротнику.
– Братья, знаете ли вы, что следует за молнией?
Погребальные Стражи не ответили. Вместо этого они приготовили оружие.
Глаза Вулкана вспыхнули внутренним огнём.
– Гром...
И он выпрыгнул из люка.
Воздух с воем проносился мимо Вулкана, летящего по раздираемому бурей небу. Он падал подобно комете с молотом в руках и рёвом огненных драконов горы Смертного Огня на устах. За спиной дико развевался плащ из саламандры, словно дух зверя вернулся и радовался торжеству хозяина.
Лицо под шлемом скривилось, когда примарх достиг смертельной высоты. Ветер стал разрывающим уши воем, но окружённый бурей Вулкан никогда не чувствовал себя таким живым. На миг он задумался, не это ли чувствовали Коракс и Сангвиний, когда парили в небесах.
Приближаясь к обелиску, Вулкан сжал молот обеими руками и поднял над головой. В момент столкновения он обрушил его на острую вершину обелиска словно на иглу, и задрожавший от энергии психический проводник треснул и раскололся. Вулкан не замедлился, продолжая падать сквозь древний камень следом за неудержимой трещиной, стремящейся к основанию обелиска. Из рушащегося менгира вырывались ударные волны, обломки падали на эльдаров, которые смотрели наверх и кричали от ужаса. Каждый высвобожденный обелиском психический импульс теперь вызывал у застывшего шабаша всё более страшные судороги. Ведьмы-эльдары сделали себя проводниками психической энергии, и теперь в них вливались всё её остатки. Ни одно смертное существо не могло пережить такой откат. Вулкан рухнул, и от страшного удара земля взмыла вверх. А тем временем ведьмы умирали одна за другой. Глаза горели, а плоть текла, пока головы не взорвались, и тела не попадали на землю.
Примарха скрыла бурлящая пелена пыли и огня. Он припал на колено, молот погрузился в землю. Так Вулкан и простоял несколько мгновений, его броня вздымалась и опадала в такт дыханию. Вокруг продолжал разваливаться узел, огромные глыбы отваливались и дробились на части. Когда всё закончилось, Вулкана окружил круг битого камня. Все выгравированные руны сломались, их внутренний свет исчезал на глазах.
Уже теснимые воспрянувшими Саламандрами эльдары дрогнули и начали отступать.
Ветер доносил торжествующую крики воителей 5-ой и 14-ой рот, теша гордость Вулкана. Он улыбнулся под оскалившимся драконьим шлемом и заметил, что кто-то идёт.
Нумеон глядел на примарха с края кратера.
Остальные Погребальные Стражи только что высадились из «Грозовой птицы» и добивали выживших.
– Я не ожидал, что ты прыгнешь, – признался Нумеон.
Вулкан поднял голову и встал.
– Это было наитие.
Советник оглядел круг обломков менгира.
– И думал, что будет труднее.
Вулкан поднял бровь.
– Думаешь, было легко? – примарх всё ещё улыбался, когда снял драконий шлем. Расправив плечи и положив Громогласный на плечо, он поглядел на мёртвых псайкеров. – В занятии ведьмовством свои награды.
Нумеон последовал за примархом, вышедшим из круга на пустеющее поле битвы.
– Похоже на то, милорд, – он бесстрастно осмотрел обгоревшие и безголовые трупы. – Сложно сказать, но я не вижу среди шабаша их провидицы.
Вулкану и смотреть было не нужно, он знал.
– Женщины среди них не было, что... странно.
– Наверняка уже сбежала. Должно быть они поняли, что не могут победить.
– Возможно, но тогда зачем сражаться?
Эльдары уже бежали, ради личного выживания забыв о любых попытках тактического отступления. Им больше нечего было защищать и не осталось причин сражаться в бою, к которому эльдары были не приспособлены.