Мысль вернулась, необычайно соответствуя моменту.
– Ты умер, брат, – обращаясь к проявлению своего разума, выглядящему как труп Усабия, сказал я.
Оно кивнуло.
– Мне жаль.
Оно не ответило, лишь продолжало смотреть.
– Хоть что-нибудь из этого реально? Пещера, Железные воины, выжившие?
Как призрак из древних терранских мифов, Усабий вытянул размытый палец, указывая на окружавшее меня пятно выжженной земли.
Истина лежала там. Как утопающий, чьи чувства притупились от воды, я вынырнул из мрачного сна в ещё более мрачную реальность.
Пока я думал, что значит отметка, то услышал сзади топот ног, громыхающих по коридору. Железные Воины были уже почти здесь, такие же реальные, как пот на моих бровях или земля подо мной.
– Осталось уже недолго, – заговорил было, но осёкся.
Усабий исчез, и я был один – впрочем, как и всегда.
Хаукспир отдал жизнь, да и Рууман, скорее всего, тоже, следуя за безумцем в бой. Они наверняка это знали. Думаю, что где-то внутри я и сам это знал, но прятал мысль поглубже, туда, где мог не обращать на неё внимания.
Я оттолкнулся от земли рукой, вставая, и сжал меч второй. Я встречу этих ублюдков стоя.
Сломленный или нет, я всё ещё воин Легионес Астартес, всё ещё Саламандр.
Оставалась лишь одна загадка, сокрытая от меня в таинственной пещере.
Круг выжженной земли хранил секрет, который я должен выведать, чтобы узнать истину. Вопрос был очевиден.
Что же случилось с Вулканом?
У меня был дар, о котором я забыл и которым наделил другого. С его помощью я мог бы прочесать эту землю от края до края в поисках ярко сияющего светоча – моего отца. Так много горя и смерти. Воздух вокруг был наполнен психическим эхом предсмертных криков моих братьев. Лазурный огонь вспыхнул у меня в глазах. Я почувствовал, как он обжигает, увидел, как растекается за пределы пещеры, освещая убийц, подбирающихся всё ближе.
Если я полностью раскрою свой разум ужасам Исствана, пытаясь найти отца… Разразившаяся психическая буря уничтожит меня и всё вокруг.
Лазурный свет осветил вышедшего из темноты Воина. В оставшиеся мне мгновения я увидел, как он замешкался. И, запрокинув голову, я освободил свой дар, чтобы он показал мне всё. Раскрыв тайну круга выжженной земли, он показал мне последнюю истину, так долго сокрытую от меня.
Белый свет, жар, потеря ориентации и перемещение.
Он исчез. Вулкан исчез.
Огонь охватил тело, и я опустил взгляд, чтобы увидеть, как враги тщетно пытаются скрыться. Прежде чем мы все умрём, прежде чем пещера, тоннель и несколько километров исстванской равнины станут почерневшей воронкой…
Я поведаю им истину.
Я не жалею о том, как умер, равно как и не жалею о том, как жил. Хотелось бы в последний раз встретиться с отцом, но это будущее создано не нами и не для нас.
Мы идём вперёд, к тёмному, мрачному горизонту. Там пылает галактика.
Но всё ещё есть надежда…
– Всё ещё есть надежда, – громко сказал я, срываясь на крик.
Железный Воин остановился и обернулся. Думаю, когда посмотрел мне в глаза, то понял, что обречён.
Вот истина, вот то, что я сказал ему.
– Вулкан жив!
АРТЕФАКТЫ
– На границе Вурдалачьих звезд, на самом краю сегментума Ультима, я и мой брат объединились во имя милосердия. Наши корабли вышли из варпа, окутанные сполохами психического свечения, которые цеплялись за потрепанные корпуса, но мы опоздали. Мы пришли, чтобы обуздать безумца, но стали только свидетелями злодеяния.
В словах примарха слышался треск огня, хотя Т’келлу было непросто разобрать, что порождало звук: голос повелителя или же пылающие на стенах факелы. Воздух был наполнен смрадом горячего пепла и шлака, а также глубоким и рокочущим баритоном Вулкана.
– Смотреть было не на что, хотя я и не уверен, что ожидал обратного. Этот мир настолько же не похож на наш родной, как день на ночь… Ноктюрн создает жуткое впечатление, и, хотя я не чувствовал страха, когда выбрался из своей капсулы в пылающий рассвет, мне удалось оценить его жестокое великолепие. Высокие вершины огненных гор, протяженные пепельные равнины и выжженные солнцем пустыни, источаемый океаном серный смрад. Наша планета жестока и смертоносна. Из космоса Ноктюрн выглядит как темно-красная пылающая сфера. Его же мир был темным и непримечательным. Он походил на черный мрамор, отмеченный серым смогом грязной атмосферы.
Воспоминания заставили Вулкана нахмуриться, как будто он мог ощутить вкус ядовитых испарений.