Знала бы я, что будет так ясно в мыслях, да я уже в первые дни переспала бы с ним. По крайней мере, я очень надеюсь, что ясность мыслей сохранится.
И пока я тут себе спокойненько размышляла, кое-кто большой и теплый подвинулся ко мне и положил свою огромную ладонь на мою грудь, чтобы в тот же миг сжать мой еще чувствительный сосок. Притаившееся возбуждение прострелило всё тело мгновенно. Но до здравствует ясность ума и целая вереница планов на сегодняшний день, и в моем списке нет времени для второго захода.
Я тут же изловчилась из его объятий и встав на ноги, отскочила от него подальше.
Теперь я спокойно осмотрела его нагое тело. Хотя вру, не совсем спокойно. Но сейчас это маловажная деталь. Его тело было божественно по мужски красивым, и боевым. Во всех местах.
Тут даже без парности можно забыться с таким мужественным экземпляром. Но сейчас я настроена по-боевому. Да и с огромнейшей радостью погоняю свою пару с завышенной самооценкой. А еще им брошенный самодовольный взгляд на мою шею еще больше распаляет мой боевой дух.
Сейчас нам не нужны слова. Хватает взгляда глаза в глаза, и мы одновременно меняем человеческий облик на звериный. И только сейчас ощущаю, что наш тренировочный поединок становится тем, что мне так было необходимо с самого начала.
Вот теперь можно попотеть и пустить кровь для пользы.
***
— Что за чертовщина? — Пробормотала вслух, но продолжила вчитываться в еженедельный отчет, и мои глаза просто отказывались верить в написанное там.
Зверски растерзана девушка. Человеческая девушка. Она была частью моей стаи. Не то, что мы берем и людей, но ее брат один из нас. И в таких случаях мы делаем исключения для родственников. Даже для людей.
Такой случай в моей стае впервые, но в последнее время я слишком часто слышу о том, что люди гибнут от лап ликанов. Всегда растерзаны почти до неузнаваемости не зависимо от пола, а девушек еще насилуют. Я никак не могу понять, как живое разумное существо может сделать такое с другим. Это выше моего понимания.
Неужели столько много стало безумных ликанов? Или все-таки разумные? Хотя тяжело поверить в последнее предположение. А если и так, то мы за пару десятков лет деградируем в безумных зверей. Все и без исключения. От таких мыслей становится страшно.
Еще дочитывала отчет, а рука потянулась к моему сотовому. Три гудка и на том конце поднимают трубку.
— Я в кабинете. Зайди ко мне. — На автомате проговорила и положила телефон обратно.
Это нужно решать и по возможности быстрее. Если всем остальным наплевать, то я просто обязана вмешаться. Остальные уже показали свое бездействие. Альфам сейчас хочется одного — получить мою стаю, а все остальные дрязги их не волнуют.
Не прошло и пару минут, как в кабинет вломился Антон. Тому хоть бы что. Довольный и улыбчивый, и пропахнувший самками. Удивительно, что у него еще член не отвалился или не стерся. Но судя по его улыбке у него там всё хорошо. Только сейчас есть дела поважнее.
— Ты сам делал отчет или кто-то из твоих ребят? — Спросила его всего такого довольного, когда наступило не совсем радостное для нас, да и не только, время.
— Ну я… взглянул. — Промямлил Антон, и это его безответственность взбесила.
— На первый лист взглянул? А тебе не кажется, что ты совсем халяву начал гонять, когда мы в полной жопе. Или ты решил перед моей предполагаемой смертью натрахаться до смерти? — Я с каждым словом все больше вспыхивала от негодования. У меня есть предположение, что его шестёрка собрала информацию для меня, но не сказав ничего, сам Антон, не читав только взглянул в листы и отдал мне.
— Но ты ведь тоже… того. — Еще взглядом впился в мою метку на шее.
— Лучше помолчи. У нас добавились проблемы к уже имеющимся. Нашли растерзанную девушку, — и протянула бумаги. — Лучше почитай.
Я откинулась на спинку своего кресла и стала наблюдать на рождающуюся гамму эмоций на лице Антона: шок, неверие и злость. Он может быть серьезным и ответственным, но изредка забывается, как и сегодня. Только сейчас наступило то время, когда страшно забыться.