Маша же наоборот на это хихикнула:
— А я сразу представила, как Аня сидит на собрании своего класса, и её просят повлиять на успеваемость ученицы Ани Тёмниковой.
Все рассмеялись, Михаил же про себя подумал, что и со второй причиной записать Аню в наследницы — угадал. Это у Маши характер непробиваемый, даже если её попробуют оскорблять вчерашние подхалимы. С младшими тоже связываться побоятся, учитывая репутацию Жени и прогремевшую на всю школу историю со скелетом. Тем более, участники шоу из злополучного класса от страха напридумывали и нарассказали леденящих кровь деталей. А вот Аню почуявшие запах крови шакалы запросто попробуют затравить. Но не сейчас, потому что статус действующей наследницы пускай и небольшого рода — это очень серьёзно, начиная с совершеннолетия, которое в этом случае вообще наступает с пятнадцати.
— Ладно, посмеялись — и поехали. Нет, не домой, у нас по плану ещё речная прогулка сегодня.
А на следующий день Михаил уехал из офиса в обед, при этом отправив Аню домой со словами:
— Как раз вчерашние покупки привезти должны. Разбирай вместе с остальными.
Сам же поехал в школу.
По идее, несколько трёхэтажных зданий — корпуса увиты плющом, а каменные стены чуть ли не мхом покрылись — должны были вызывать трепет. Всё-таки столько лет здесь учился. Но вот эту часть воспоминаний тела Михаил так и не смог окончательно считать своими, так — знания реалий в нагрузку. И потому местная имитация старины никакого отклика в душе не вызывала. Особенно если приглядеться профессиональным взглядом бывшего инженера по внутренним системам зданий, который своими руками в том числе прокладывал немало коммуникаций при работах в действительно очень старых домах. Здесь же точно была лишь подделка под старину. Хотя надо признать — очень хорошая.
Кабинет директора выглядел впечатляюще. Стены отделаны панелями из карельской берёзы, на полу — толстый ковёр с затейливым узором. В промежутках между окнами висели картины в массивных золочёных рамах, вдоль сплошных стен стояли книжные шкафы, забитые папками, бумагами и книгами. За рабочим столом обнаружился и директор, полный, солидный мужчина; уже седой, но с окладистой чёрной бородой, с большими, добрыми глазами. Когда он встал из-за стола и шагнул навстречу, Михаил машинально отметил солидную, импонирующую директорскую осанку, которую ему до сих пор случалось наблюдать только у киношных генералов.
— Здравствуй…те, Михаил… Юрьевич, — пару раз запнувшись, поприветствовал директор.
— Здравствуйте, Игнат Карлович. Я прошу прощения, но даже с учётом моего нынешнего… статуса. Какой я для вас Юрьевич? По крайней мере, сейчас и без посторонних, — извиняющимся тоном сказал Михаил.
Они обменялись рукопожатиями, затем директор приглашающе жестом показал, в какое кресло возле стола присаживаться, а сам вернулся на своё место.
— А ты повзрослел, Миша. За полтора месяца буквально другой человек. Соболезную. Но надо жить дальше.
— Да. Надо жить дальше. Я потому и приехал к вам…
— Не продолжай, я всё понимаю. Я ждал тебя раньше, но слышал, что ты сейчас занимаешься делами рода. Все бумаги я уже подготовил, условия обучения тебя и сестёр не изменятся. Надо будет только всё переоформить на новую фамилию и род.
— Спасибо.
— И я ещё подумаю, как нам скорректировать твои уроки и может быть что-то перевести на индивидуальные занятия и сдать экстерном. Я понимаю, что помимо сдачи на аттестат тебе придётся ещё и дальше заниматься делами рода. И Ане, я так понимаю тоже? Хороший выбор. Она очень талантливая девушка, разве что ветер в голове… был.
— Спасибо вам огромное.
В этот момент раздался стук в дверь и голос секретарши:
— Игнат Карлович, к вам и к господину Тёмникову представитель Геральдической палаты. Разрешите впустить?