— Впускайте, — директор и Михаил переглянулись.
Посетитель в парадном мундире чиновника Геральдической палаты был с виду очень благообразен, высок, плотен, с начинавшей уже сильно седеть окладистой бородой и солидных размеров брюшком. Если бы не его физиономия, на которой нос ярко-красного цвета резко выделялся от остального цвета лица, его можно было назвать вполне симпатичным мужчиной.
— Господин директор Первой Старомосковской гимназии. Ваш кабинет является официально разрешённым местом для работы представителей Департаментов и Палат правительства Его императорского Величества Иоанна Седьмого. Потому от имени и как голос Геральдической палаты прошу разрешить передать при вас как при свидетеле официальное представление от рода Воронцовых главе рода Тёмниковых.
— Разрешаю, — директор и Михаил снова переглянулись.
— Род Воронцовых официально предлагает следующее. Между родами Воронцовых и Тёмниковых нет никаких обид и взаимных претензий. Если же на сегодняшний день и были какие-либо взаимные обиды, вольные или невольные, кровные и не кровные, да будут они отныне преданы забвению. Пусть отношения между нашими семьями начнутся с чистого листа. Готовы ли вы признать предложение или дать иной ответ немедленно?
— Готов. Я, как глава рода Тёмниковых от имени рода принимаю доброе отношение и предложение со стороны рода Воронцовых в полном объёме. Между родами Воронцовых и Тёмниковых нет никаких обид и взаимных претензий. Если же на сегодняшний день и были какие-либо взаимные обиды, вольные или невольные, кровные и не кровные, да будут они отныне преданы забвению. Пусть отношения между нашими семьями начнутся с чистого листа.
Дальше чиновник подал свиток, на котором уже горела подпись Воронцовых и печать. Михаил расписался и приложил свою клановую печать.
— Принято и услышано, — сказал чиновник.
— Услышано и засвидетельствовано, — подтвердил директор.
Едва представитель Геральдической палаты покинул кабинет, Михаил обмяк в кресле. В глазах потемнело. Как сквозь вату доносился тревожный голос директора. Это было неважно. Они всё-таки выиграли. Они будут жить!
Глава 14
Воронцовы
Главное поместье рода Воронцовых всегда выглядело очень богато. Оранжереи, глубокий чистый пруд, двухуровневый гараж. В чаще деревьев огромный дом с высокими черепичными крышами, террасами, балконами. Покой, тишина — но не сегодня, когда на большой семейный совет съехались все основные ветви семьи. Впрочем, число гостей не могло затруднить старого Никодима Воронцова, его резиденция раскидывалась без перерыва в длину почти на тридцать километров и в ширину не меньше.
Причину грандиозного праздника Воронцовы не скрывали и своей большой победы не стеснялись. Времена, конечно, были не те как раньше, и в официальных бумажках встреча всех ветвей клана имела какой-то глупый повод, но все в Империи всё понимали и так. Потому первые два дня были посвящены пышным и богатым пирам, напоминавшим языческие времена, когда, взяв город на щит, викинги устраивали праздник и одновременно устраивали тризну по павшими. Многих поминали в этот раз, загнанные в угол Столешниковы дрались с отчаянием обречённых. Но они оказались слабы, куда богаче своих главных врагов — и намного слабее. Потому и потери были меньше, чем боялся старый Никодим. Хотя и больше, чем он надеялся. Два дня шёл разгул, пьянка и фейерверки по вечерам. Третий день вышел куда скромнее, требовалось прийти в себя. Ибо назавтра был назначен большой семейный совет. Прошёл месяц после уничтожения Столешниковых, и пора было подводить итоги.
Если наверху поместье было образцом роскоши, заблудившейся из века восемнадцатого-девятнадцатого, даже современная техника имелась по минимуму исключительно обеспечить хозяевам привычный комфорт, то под главным зданием усадьбы залегал бункер, целиком принадлежащий веку двадцать первому. С тремя автономными контурами питания на сжиженном газе, дизель-генераторе и магическом кристалл-генераторе, многочисленными системами наблюдения, кондиционированием и запасами воздуха и продовольствия. Толстые бетонные перекрытия были способны выдержать любой удар любого современного оружия и самых мощных чар, а может даже разрушительного оружия Забытых, оставлявшего после себя глубокую воронку, покрытую спёкшимся от температуры в стекло камнем.
Впрочем, про зал для совещаний нельзя было сказать, что он находится на глубине нескольких десятков метров под землёй. Словно вниз провалился кусок верхнего господского дома: двустворчатые филёнчатые двери, искусно набранный мозаичный паркет, зелёные шёлковые обои, на которых во всю стену парило родовое изображение ворона Одина. Как в солидном кабинете, мебель прикидывалась антикварной, имелся камин, пусть он никогда не горел, потому что был декоративным. Любая современная техника, необходимая для совещаний, была оформлена в том же стиле, а экран проектора имитировал окно якобы в торце комнаты.