Она вздыхает и откидывается на подушку
Еще один красивый мужчина - уже с кожей цвета сливок - приносит ей бокал с пуншем.
- Теперь понимаю. Ты веришь, что Адриэль заставляет тебя совершать вещи, когда ты в ярости или тебе больно. Ты думаешь, что она делает из тебя монстра.
Обалдеть, я открываю рот, чтобы согласится, но во время вспоминаю предупреждение Лилит. Наблюдатель видит всё, слышит всё. Она знает, что я натворила.
- Да.
- Так ведь легче? Верить, что за всем стоит Адриэль?
- Не понимаю, - хмурюсь я.
Озорная женщина поднимает голову кверху и рассматривает фрески, на которых изображены причудливые херувимы с розовыми щечками и золотистыми локонами.
- Пестро, не так ли? Я говорила художнику, что хочу ангелов, а не детей. Клянусь, так трудно сегодня найти хороших работников.
- Ха?
- Задавай правильные вопросы, Иден, - мягко ругает она.
Я делаю еще один глоток для храбрости.
- Почему Адриэль заставляет меня думать о вещах - говорить их - которые причиняют боль людям?
Или того хуже. Я не должна говорить об этом. Она уже и так все знает.
- Она этого не делает, - просто отвечает Наблюдатель, глядя в потолок.
- Так это из-за Призыва? Я под влиянием зла, которое внутри меня?
Она зевает от скучного разговора.
- Нет.
- Тогда кто? Кто говорит делать мне эти ужасные вещи?
Медленно оторвав взгляд от фрески с херувимами, Наблюдатель произносит:
- Ты сама.
- Что? - Я, наверное, неправильно ее расслышала. - Но в этом нет смысла.
- Конечно, есть. Боль, которую ты причинила, все те неправильные вещи, которые ты совершила - всё это произошло из-за твоего внутреннего хаоса. Адриэль вложила тебе в руки пистолет, но зарядила и спустила курок ты сама.
- Но...- Но это безумство какое-то. Голоса говорят, нашептывают мне, чтобы люди спотыкались о собственные ноги, чтобы роняли собственные деньги на землю или проливали напитки на свои рубашки.
Или шагали навстречу несущемуся автобусу.
Я не способна на такое зло.
Верно?
- Это не делает тебя плохой, - говорит она с сочувствием в глазах. - Это делает тебя человеком.
Кровь приливает к ушам, несся с собой бешено бьющееся сердце. Вкус шампанского у меня на языке становится отвратительным. От замешательства мои карие глаза расширяются.
Я зло.
Я зло.
Я зло.
Я. Не Адриэль. Не Люцифер. Я.
Не в силах выдержать правду в глазах Наблюдателя, я смотрю на свои колени. Хоть одета в белое, но я запятнана своими грехами. Я все время была волком в овечьей шкуре.
- Айрин, - слышу я, как произносит Легион. - Есть более важные вопросы для обсуждения, чем мелочные, смертные недостатки Иден. - Его слова жалят, но в них не слышно колкости.
Он пытается уберечь меня, как вчера вечером. Я поднимаю голову и вижу, как он садится рядом с ней.
- О, Легион, - трелью произносит она, сжимая его колено красными, заостренными ногтями. - Я просто дурачусь! Но ты прав. Сначала бизнес, а потом удовольствие.
- Призыв, Айрин. Когда это случится? И где?
- А-а-а-а, - поучает Айрин, грозя пальцем.
- Во-первых, мы должны обсудить условия. Ты ведь в курсе.
Она смотрит в его глаза, в которых сверкают черные звезды. Айрин соблазнительно закусывает губу.
- Назови цену, - со скукой в голосе отвечает Легион.
- Ты знаешь, чего я хочу. Ты всегда знаешь о моем желании.
Затем Наблюдатель - Айрин - смотрит на меня из полуприкрытых век.
- Она знает?
- Не имеет никакого значения, - говорит Ли, раздувая ноздри.
- Ты уверен? - дразнит она, лениво скользя рукой по его бедру. Я чувствую, как щеки заливает румянец.
- Давай же, Айрин.
- Хорошо, - гневно произносит она, убирая локон волос за ухо с большим усилием, чем того требовалась.
-Как ты знаешь, я не Предсказатель и в будущее заглянуть не могу. У меня есть предположение, когда и где ее Призовут.
- Тогда мы закончили, - говорит Легион и скидывает ее руку с колена. Что-то внутри меня испытывает радость.
- Но... есть способ, - быстро добавляет Айрин, прежде чем Легион успевает уйти.
На его стиснутых челюстях заходили желваки и Легион требует: - Говори.
- Тебе нужно обратиться к кому-нибудь на стороне. К тому, кто сможет заглянуть в ее прошлое, чтобы увидеть ее будущее.
Мое прошлое.
Я рефлекторно качаю головой.
- Что-то скрываешь, дорогая? - растягивая слова, задает вопрос она. Айрин снова кладет руку на ногу Легиона и проводит по ней заостренными ноготками, когда поворачивается и смотрит на меня язвительным взглядом.