Откашлявшись, первым начинает Тойол.
- Ваше Величество - Дориан - как уже объяснил ваш кузен, Сайрус, мы представляем Се7мерку.
- Ах, да. Се7мерка, - задумчиво произносит Дориан, его синие глаза становятся практически прозрачными, и выглядит это ошеломительно на фоне черных волос. Дориан наклоняется вперед, переплетая изящные пальцы под подбородком.
- Демоны, убивающие во имя искупления. Грешники, ищущие спасения. Слышал о вас - все вы бесчувственные звери и безжалостные убийцы. Ходят слухи, что вы охотитесь на людей, которых ваш хозяин... заразил.
- Более или менее, да, - кивает Тойол.
- И вы не чувствуете... раскаяния? За убийства невинных? За то, что не смогли уберечь человеческую жизнь?
Тойол открывает рот, чтобы ответить, но смотрит на Феникса, который быстро перехватывает инициативу.
- Наша цель - сохранить бесчисленное количество человеческих жизней, перехватив неминуемую угрозу их выживанию. Их мир постоянно подвергается разрушению - террористические атаки, массовые расстрелы. Инциденты, которые мы можем избежать, выведя при этом лишь одного преступника.
- Прежде, чем они действительно станут преступниками. Прежде, чем они совершат какие-либо настоящие преступления против человечества. - Король выгибает одну бровь, побуждая его продолжать.
Я чувствую огненный взрыв тепла рядом с собой, где сидит Легион, его пальцы белеют, от того как он сжимает ручки кресла, его челюсть пульсирует. "Не говори ни слова". Мысленно я умоляю. "Просто позволь Фениксу со всем разобраться".
- Это немного сложнее. В течение нескольких недель-месяцев исследований и изучений, мы ищем признаки Призыва. Ничто не делается без причины. Мы не нападаем, если в этом нет необходимости.
- А эта девушка, - кивает на меня Дориан, - ваша следующая жертва?
Я тяжело сглатываю, когда пронзительный, ледяной взгляд останавливается на мне. "Жертва". С его губ это слетает, как акт насилия.
- Да, Иден предназначено стать Призванной. Но наша цель заключается в том, чтобы пощадить ее и пощадить ангела, который заключен в её теле.- Кажется, это привлекает внимание короля, и он наклоняется вперед еще немного.
Феникс продолжает.
- Когда Иден была маленькой, с ней произошел ужасный инцидент, который едва не унес ее жизнь. Падший ангел, ищущий искупления, прыгнул в ее тело, но не смог полностью взять под контроль ее душу.
- Потому что она уже была заражена, - с интересом говорит королева, увлеченная рассказом.
- Именно. Из-за способностей ангела, Иден обладает уникальным даром - подчинять себе волю людей. И если, ее Призовут, то она может легко стать самым смертельным оружием Люцифера.
- Это как? - задумчиво спрашивает Дориан. - Каким образом?
Феникс смотрит на меня, прежде чем отвечает:
- Если Иден Призовут, то она с легкостью может сказать любому человеку, находящемуся рядом прыгнуть с моста. Или сказать пилоту, чтобы тот разбил самолет. Если Иден Призовут, прежде чем мы сможем остановить ее, она может пойти к кому-нибудь домой и убить всю семью, а после покончить с собой.
Я и слова не произношу в протест, но грудь разрывается от желания закричать. Словно они говорят о ком-то другом. О ком-то расчетливом и злом.
О ком-то, кто не провел всю свою жизнь рядом с одним человеком, который любил ее, не смотря на ее шрамы, внутри и снаружи.
Король смотрит на любимую женщину и между ними происходит негласный разговор. А затем он переводит суровый взгляд на меня.
- Покажи мне.
- Это работает лишь на людях, - удается мне сказать, едва ли не шепотом.
- Морган человек. Возможно, она не откажется от демонстрации?
Я поворачиваюсь к женщине с оттенком кожи кофе-мокко, сидящей рядом с королевой. Она, так же, как и я не проявляет энтузиазма, а ее карие глаза расширяются в неверии.
Может ли это быть уловкой? Темный король соблазняет приманкой, лишь бы загнать в ловушку?
- Прошу не навреди ей. Боюсь моя жена и сын плохо к этому отнесутся, не говоря уже про Ларса. Что-то простое - покажи ту великую силу, о которой так остро отзывается твой друг. Ты ведь не возражаешь?
Он бросает слова, как вызов. Словно Дориан не может поверить, что любая малейшая смертная сила может стать угрозой. Я принимаю вызов, позволяя его снисходительности подстегивать меня.
Я глубоко вдыхаю, впитывая ее аромат корицы, кардамона и трав. Это не аромат ее кожи, а запах ее мыслей, словно они въелись в воспоминания.
Я погружаюсь глубже, пробуя на вкус ее воспоминания, скользя вдоль лобной доли, словно масло. Морган смотрит на меня с ошеломленной тревогой, но она не в состоянии сопротивляться.