Сжимая мои волосы в руках, он снова кончает, вскоре после меня, выпуская свой сладкий грех. Упав на кровать в смятые простыни и разбросанные подушки, мы тяжело дышим. Молчание опускается на нас, как утренняя роса.
Я и Легион поворачиваемся и теперь лежим лицом друг к другу. И в свете вечерней зари улыбаемся.
- Что такое? - спрашивает он, его голос хриплый, но все же удивленный.
- Ничего. Неужели трудно поверить, что я улыбаюсь, потому что счастлива?
- Да, на самом деле. Не то, чтобы я жаловался.
- Мммм. Мое тело немного запаздывает, но прямо сейчас, я просто... поражена.
- Чему?
Я смотрю, как капля пота скользит по его бицепсу и ловлю ее пальцем.
- Что ты здесь со мной. Что после более сотни лет ты впускаешь кого-то. Впускаешь меня.
- Думаю, что могу тоже сказать и насчет тебя. - Он убирает выбившийся локон волос с моего лба. - Исключая конечно ту часть про сотню лет.
Я поворачиваю лицо в направлении его ладони и целую ее.
- Некоторые дни, кажутся длиннее. - Я вижу недоумение в его глазах. - Близость всегда давалась мне с трудом. Знать, что кто-то чувствует по отношению к тебе - ощущать их мерзкие мысли, когда ты настолько сильно уязвима - может стать своего рода отказом от интимных отношений.
- Так как ты борешься с этим?
Я пожимаю плечами.
- Напиваюсь в стельку так, что на все становится плевать или до тех пор, пока не смогу установить связь. Для этого мне нужна концентрация. Когда эмоции зашкаливают или в голове туман, мне практически не удается это сделать.
- Хммм, - кивает он. - Возможно, я смогу помочь?
- Правда?
- Да. Мозг, как мышцы. Нам просто нужно поработать над ним.
- А что на счет остального? - спрашиваю я, дерзко выгнув бровь.
- И со всем остальным я тоже могу поработать.
С дразнящими поцелуями и легкими прикосновениями я перекатываю Легиона на спину и снова сажусь на него верхом. Он уже твердый, но я хочу продлить этот момент. Это большая редкость увидеть его таким оживленным и щедро дарящим улыбки.
- Скажи мне кое-что. Почему я? Спустя столько времени, почему ты нарушаешь обет ради меня?
Нахмурив лоб, он сжимает челюсть.
Вот, черт. Не стоило спрашивать. Именно тогда, когда мы ломаем серьезную преграду, я открываю рот и напоминаю ему о том, чем он пожертвовал.
Его молчание я принимаю, как сигнал, что пора уходить, но Легион крепко держит меня, когда я пытаюсь слезть с него.
- Я скитался по земле долгое время, а в аду и того дольше. Я нежился в чужой боли и перерождался в разврате, также я познал бесценную милость. Однако за все те годы, я никогда не мог быть тем, кем являюсь - чем являюсь - без предрассудков и преамбул. Люди тянутся к очарованию тьмы, но они боятся её. Они хотят окунуться в нее, но не позволяют тьме сожрать их. Но ты... ты рождена в грехе. Ты создана из этой тьмы. И хотя я знаю, что ты гораздо выше всего этого, но я чувствую себя... как дома. С тобой, в тебе, это заставляет меня вспомнить чувство, что значит быть частью чего-то.
Я смотрю на этого человека... демона... ангела... и слезы наполняют мои глаза.
- Ты можешь быть собой. Только собой. И никем больше.
Нежность в середине ночи. Свирепый защитник. Проблеск игривого флирта. Это все он. Совсем не тот, кем он должен быть, по мнению остальных. Тем не менее, я все еще далека от понимания.
- Да.
Он несет бремя потерянных душ. Я несу тяжесть своих собственных порочных демонов. Мы разные, но все же мы по-своему родственные души. Как если бы Вселенная или Бог, или другая могущественная сила ждала нас обоих, пока мы найдем друг друга.
Мне больше не нужно спрашивать его. Я встаю на колени и опускаюсь на его член. И теперь пусть тело говорит за меня. Это медленный, неторопливый обмен, полный хриплых шепотов и мелодичных вздохов.
И когда уже нечего сказать, мы кончаем вместе, переплетая наши пальцы и языки. Изможденная и без сил, я засыпаю прямо на груди Легиона, убаюканная колыбелью его сердцебиения.
Это единственное место на земле, в котором я бы хотела остаться навсегда.
* * *
Когда я просыпаюсь, после короткого сна, я смотрю вверх и вижу, что Легион наблюдает за мной с легкой улыбкой на лице. Он совершенно по-другому выглядит при дневном свете - более уязвимым. Это самое красивое зрелище, которое я когда-либо видела.
- Когда ты вот так смотришь на меня, то я могу увидеть в тебе ангела, - шепчу я хриплым от сна и секса голосом.
- Правда?
- Да. Но я также могу увидеть, что ты очень, очень плохой мальчик.