- Позволь пойти с тобой.
- Нет.
Он снимает очки и проводит рукой по волосам, отчего выбившейся локон падает на эти странные серебряные глаза, бросая на них тень.
- Иден, - вздыхает он.
- Что? - сквозь зубы говорю я.
Когда он не отвечает, я воспринимаю это как сигнал, что мне пора выходить, но часть меня хотела бы, чтобы Легион немного сильнее сопротивлялся. Я бы все равно настаивала на своем, чтобы пойти одной, но все же... его раздражение лучше, чем ничего.
Когда я выхожу из придорожного туалета, на удивление чистого - учитывая все обстоятельства - Легион стоит под дверью. Я борюсь с желанием усмехнуться, но вспоминаю, что он заботится не обо мне.
- Хочешь, что-нибудь поесть или выпить? - настороженно спрашивает он.
Я качаю головой.
- Я в порядке.
Я поворачиваюсь обратно к машине, но Ли не следует за мной. Когда через несколько минут он появляется, то в его руках пластиковый пакет из магазина.
- Я взял тебе воды и приторно сладкой херни, которая зовется кофе, - гримасничает он, выражение смотрится забавным, на его обычно каменном лице. - У них ничего не было свежего, что выглядело бы аппетитно, так что я взял тебе вяленое мясо индейки, смесь из орехов и сухофруктов и что-то, что должно быть вегетарианскими чипсами.
Я беру контрабанду и одариваю его благодарной ухмылкой.
- Никаких конфет или картофельных чипсов.
- Черт, нет. Лучше уж ешь стекловату. Я не собираюсь рвать задницу, чтобы сохранить тебе жизнь, только ради того, чтобы ты умерла от гидрогенизированного масла.
Я хочу засмеяться, но Ли предельно серьезен. И все же, легкая улыбка появляется на моем лице.
- Что? - спрашивает он, пока заводит машину.
Я качаю головой.
- Знаешь, а ты сам себе противоречишь.
Он хмурится. Не так, что его черты ожесточаются, а так, что Ли выглядит почти... как человек.
- Это как же?
Мы выезжаем на дорогу с Тойолом и Фениксом, тащившимися за нами в черном Range Rover.
- Ты долбаный бессмертный, который по жизни убивает людей. Черт, ты и меня поначалу убить хотел. И все же ты беспокоишься о гидрогенизированном масле? Что будет дальше? Шалфей и лебеда в бардачке?
Легион морщится, а потом делает то, чего я никак не ожидала.
Он смеется.
- Думаю, ты права.
- Я знаю, что права. Жизнь слишком коротка, Ли. По крайней мере, для меня уж точно. Я предпочла бы умереть совершенно счастливой и покрытой оранжевой присыпкой от Читос, чем чахнуть от поедания хрустящего картона.
Он снова смеется и этот звук, словно бархат, ласкает мои уши. В нем нет намека на мрачность или злость. Нет привычных ноток снисходительности в его знойном баритоне.
Он смеется, потому что я сказала, что-то смешное. И через весь мрак и грязь, которые запятнали мою душу, я нашла повод пошутить, даже если это было банально. Но это было наше банально, пусть хоть и на мгновение.
- В следующий раз, я выбираю закуски, - говорю я, наблюдая за тем, как на его щеках появляются ямочки от улыбки. Они казались настолько редкими и красивыми, что возникало ощущение, будто его лицо жаждало навеки их запечатлеть, приклеить на кожу щек до скончания времен.
- У тебя ямочки. - Я понимаю, что дыхание сбилось, как только увидела их.
Он бегло смотрит на меня, все еще красуясь ими.
- Полагаю, что есть.
- Почему я раньше не замечала их?
- Не знаю, Иден, - пожимает он плечами. - Ты, наверное, не внимательно смотрела.
Я хочу ответить, но ничего не произношу. Может быть, я так была занята поисками причин, чтобы оттолкнуть его от себя, что не увидела такую красоту.
Нет, это неправильно.
Возможно, я видела. А возможно меня это напугало, также как его потрясающие физические качества, которые обезоружили меня. Может быть, меня так сильно к нему влекло, что я хотела ненавидеть его - просто необходимо ненавидеть его - чтобы дать себе шанс на искупление.
Потому что, если я позволю этому взять вверх надо мной, я пойму... что испытываю чувства к нему. Влюбилась в него. И это совершенно нелепо, во всех смыслах этого слова.
- Нам нужна музыка, - говорю я, нуждаясь в том, чтобы встряхнуть интимное молчание, возникшее между нами. На протяжении нескольких часов, которые мы были в пути, единственное, что мы слушали, так это мое тревожное дыхание, повторяющееся по кругу.
Я включаю волну на радио, и меня встречает гребаное банджо, гитара и скрипка. Я быстро выключаю.
- Какого черта это сейчас было?
Легион смеется низко и чувственно.
- Мы в Айове, Иден. Деревенская Айова, вот что. - Он нажимает кнопку с изображением блютуза. - Подключи телефон.
С удовольствием, я достаю его из кармана своей толстовки.
- Уверен?
- Да. Почему бы нет?
По какой-то странной причине в животе щекочут нервы. Музыка всегда была святое для меня, она мой побег из разрушающего мира, находящегося за пределами моих наушников.
Она заглушает язвительный голос в голове и мой собственный порочный разум.
Разделить мою музыку с Ли, своего рода, значит отдать кусочек собственной души, который я выделала только для себя. Что-то, из-за чего мне не будет стыдно.
Я пролистываю, любимый плейлист, сочный микс из хип-хопа и рока, даже есть немного поп-музыки. Когда навязчивые басы начинают вибрировать через динамики, Ли косо смотрит на меня.
- Что?
- Интересный выбор, - качает он головой, а губы изгибаются в улыбку.
Я с трудом сдерживаю себя, чтобы тоже не улыбнуться.
- Я думала, что это подойдет.
- Монстру?
- Слишком напоминает дом? - спрашиваю я, сладким голосом.
- Нет. Совсем нет. Но серьезно? Канье?
- Он сокровище Чикаго!
- Но он Канье Уэст. И поверь мне это не постановка. Он серьезно верит в собственную чушь.
Я не спрашиваю, откуда ему известна эта информацию, но откладываю этот вопрос на потом. Вместо этого, я выбираю другую песню. Он громко смеется, как только из динамиков доносится Bose.
- Ты, должно быть, шутишь надо мной.
Я хлопаю ресницами.
- Что?
- "Люцифер" вместе с Джей-Зи? Уверена, что ничего не знала об ангелах и демонах?
- Уверена. Мне переключить?
- Нет, - ухмыляется он. - Пусть играет. Мне нравится быть внутри твоей повернутой маленькой головки, хлопушка.
- Как ты меня назвал?
Мои щеки краснеют от смущения.
- Хлопушка. Именно так Каин описал тебя в ту ночь. Думаю, это слово точно описывает тебя.
Я сжимаю губы в линию, только чтобы не продемонстрировать широкую улыбку, как у шута, и сосредотачиваюсь на предстоящей дороге. Я еду в машине с одним из самых крутых демонов в истории и вот я искренне переживаю о какой-то глупой кличке и пытаюсь произвести впечатление на него своим музыкальным вкусом.
Приоритеты, Иден.
- Мне нравится, - говорит он через несколько песен.
- Да? - Мое сердце спотыкаться в груди. Словно я смотрю на себя.
- Ага. Кто это?
- Logic. Я могу сделать тебе плейлист, если захочешь.
Он кивает, прежде чем его губы растягиваются в широкой ухмылке, обнажая белые зубы.
- Все в порядке? - мягко спрашиваю я.
Он снова кивает, но даже это телодвижение, кажется надуманным. Я открываю рот, чтобы узнать больше, но потом передумываю.
Момент упущен. Легкость, которая поселилась между нами, непринужденное подтрунивание - исчезли. Возможно, мне это всё привиделось.
После нескольких миль и множество минут, он, наконец, вздыхает.
- Я очень давно не слушал музыку.
Я поворачиваюсь к нему, но ничего не говорю, опасаясь, что его откровение предназначено вовсе не мне.
- Это очень напоминает мне... дом. Там всегда играла музыка.
Затаив дыхание, я мысленно представляю это - чужое место. Он помнит дом. Помнит небеса.
- Расскажи мне о нем, - тихо прошу я, действительно осознавая свое желание.
Черты постоянно напряженного лица Легиона, кажется, смягчаются. Он ослабляет хватку на руле. Даже его широкие плечи, кажутся, расслабленными, пока он вспоминает место, так не похожее на мой мрачный и разрушенный мир, и его тоже.