Очевидно, он не посвящен о то, что Легион намного больше знает о Темной королевской семье, чем он говорил.
- Хорошо, - соглашается Легион, кивая. - Делай то, что должен, так долго, пока не будешь уверен, что она останется невредимой.
- Даю слово. - Дориан бросает взгляд в сторону спальни. - Туда. Нам потребуется уединение. - Легиона передергивает, без сомнения, чтобы возразить, когда король качает головой. - Она будет в безопасности. Тем не менее, тебе стоит быть поблизости. Позже она будет нуждаться в тебе. - Король протягивает мне руку, ничуть не убедив огромного демона, стоящего между нами. - Пошли.
Я смотрю на его протянутую ладонь, а затем на Легиона.
В его серебристых глазах неопределенность, однако, он кивает. Он не хочет отставлять меня наедине с Дорианом, но он знает, что это безопасно. Он бы не дышал, если бы представлял для меня угрозу.
Я принимаю руку короля, не обращая внимания, что меня все еще бьет мелкая дрожь. Чтобы утешить, он нежно сжимает мою руку и ведет в спальню. Я не настолько глупа, чтобы поверить, что ничего не будет отдельно сексуального.
Габриэлла не похожа на ту, которой будут изменять, учитывая ее силу, намного превосходящую всё, что мир когда-либо видел, и Дориан не похож на дурака, который будет испытывать пределы ее терпимости. Плюс, он здесь ради нее.
- Ложись, - ласковым голосом, указывает он. Так отличается от высокомерного тона, которым он говорил со мной утром.
Я делаю, как приказано, мое тело твердое, как доска, лежащая на атласном покрывале. Я даже не потрудилась снять обувь.
- Все что я буду делать, не навредит тебе, но может сбить толку. Твой разум - по больше мере - твое сердце будут открыты, впуская все твои страхи и фантазии, полностью завладевая твоими эмоциями. Понимаешь?
Сквозь страх я просто киваю.
- Хорошо. Теперь сделай глубокий вдох. Думай о чем-то, что приносит тебе счастье. Что-то, что заставляет чувствовать тебя любимой и живой. Сосредоточься и держись за это.
Его искренние слова проникают прямо в мой разум, наполняя чувством власти. Без всякой мысли я пролистываю свою память, как адресную картотеку. Я не сопротивляюсь импульсу, просто не в состоянии.
- Ты такая красивая. - Тыльной стороной ладони он гладит меня по щеке. Это единственная его часть, которую я представляла мягкой, за исключением конечно пухлый губ. - Ты ведь это знаешь?
- Ты говоришь это все время, но с благоговением, которого я никогда не пойму.
- Это потому что ты не видишь того, что вижу я. Не чувствуешь, что чувствую я, когда целую тебя. Не чувствуешь запах солнца в твоих словах. Не можешь попробовать вкус молока с медом между твоих бедер. А я могу. И все в тебе - все твое существо - совершенно прекрасно.
Я не отвечаю, а просто скольжу пальцами по его волосам и притягиваю его к своим губам.
Он глубоко целует, поглощая меня. Несмотря на жесткость и твердость языка, в точности, как и он сам, поцелуй выходит мягкий и податливый.
Я стону ему в рот, и притягиваю ближе, желая ощутить его твердое тело. Он смеется, когда я нежно царапаю ногтями его спину.
- Тише, малышка. Я не хочу причинить тебе боль.
- Ты не можешь навредить мне, - хихикаю я, у его горла, ведя языком от его подбородка к адамову яблоку, а затем к ключице. - Если только я не позволю тебе.
- И при каких обстоятельствах ты мне позволишь? - Он прижимается своим телом между моих ног и скользит ладонью по голому бедру, шире раздвигая меня.
- Когда ты задеваешь зубами мою грудь и спускаешься к бёдрам, - стенаю я.
- Так? - Он спускается, пока я не чувствую его губы - горячие и влажные - под грудью. Затем он слегка царапает нежную кожу, спускаясь вниз.
- Да, - отвечаю я, затаив дыхание, ощущая что-то среднее между щекоткой и покалыванием. - И когда ты зажимаешь между пальцами мои соски. Я позволю тебе сделать это.
По команде он протягивает руку, чтобы сжать твердую плоть между большим и средним пальцами, после чего сильно щипает, отчего я резко вдыхаю на укол боли.
Так хорошо... настолько приятно, что я не могу ни обхватить другую грудь, имитируя его пытку.
- Ты молодец, Иден, - откуда-то доносится голос Дориана. Его голос как бальзам - утешает и заживляет. Он уговаривает отпустить воспоминания.
- Расскажи мне больше, - рычит он против моей кожи. Готовый и твердый, он пульсировал у моей ноги. Его тело просто молило о кульминации, но король любит свои игры.
Ему нравится дразнить меня до тех пор, пока мы уже не можем ждать ни секунды. И когда наши тела сталкиваются, когда он глубоко входит в меня с такой силой, что небеса сотрясаются, мы оба разлетаемся на куски.
Любить его - это урок сдержанности. Я сдерживаюсь ежедневно, когда вижу его. Я сдерживаю сердце от осознания того, насколько сильно его люблю.
- Я позволю тебе причинить мне боль...- мой голос срывается от напряжения, когда я пытаюсь сдержаться - ...когда разрешу покинуть меня. Каждый день, когда ты должен идти и притворяться для них... притворяться, что мы любовники - это глубоко ранит меня. Но я позволю случиться этому, потому что знаю, что другого пути нет. Иначе для нас это не безопасно.
Он прекращает игривые покусывания, поднимает голову и осмысленно на меня смотрит. Он открывает рот, но я качаю головой, не желая слышать его слова.
- Знаю, знаю, - говорю я, а на глаза наворачиваются слезы. - Знаю, что мы ничего не можем поделать.
Взгляд его задумчивых, серебряных глаз изучает моё лицо.
- Позволь мне пойти к Нему. Объяснить. Возможно, если мы покажем Ему, что это по-настоящему - что наша любовь истинная и чистая - мы получим Его милость.
- Нет. Ты знаешь, что это невозможно. Если он узнает...
- Это неважно, если Творец дарует свое благословение.
Я снова качаю головой и притягиваю его к себе так, что наши лица оказываются на одной линии. Он есть и всегда будет самым ослепительным, кого я когда-либо видела. - Мне не нужно никому говорить о том, что я и так знаю. Все что у нас есть это настоящее - приятное и красивое. Никто не может отнять его у нас. Неважно, что и кто сказал, я знаю это в глубине души. Я люблю его и всегда буду. Даже когда я просто стану эхом на ветру, а мой прах пылью среди звезд, я буду любить тебя каждой частичкой своей души и тела.
Он целует меня так, словно пытается распробовать мое изнывающее от боли сердце и зализать кровоточащие раны. Я целую его так, словно пытаюсь кончиком языка переписать собственную судьбу.
Он входит в меня отчаянно быстро, так что я чувствую это позвоночником. Я кричу, но прошу его не останавливаться. Мне больно. Боль так приятна. Возможно, она затмит боль в моей груди.
- Просто немного больше времени, Иден, - голос Дориана звучит издалека. Он тихо говорит, и слова сливаются в низкий гул.
Экстаз накатил на меня сильной волной, источая белое свечение от нашей потной кожи. Его стоны переплетаются с моими. Мои крики он встречает шипением.
Я цепляюсь за его сильные плечи, пока он изливает в меня страсть, неглубоко толкаясь в мою распухшую и все еще трепещущую плоть вокруг него.
Он не прекращает двигать бедрами до тех пор, пока я не чувствую, что волна удовольствия снова нарастет во мне, на этот раз более сильная и более разрушительная, чем прежде. Я не могу дышать. Я чувству, как умираю, тону в его глубоком море восхитительных мук снова и снова.
- Держись за меня, - сквозь зубы произносит он. - Держись и никогда не отпускай...
- Сделано, - слышу я голос Дориана. У меня все еще закрыты глаза, но я чувствую его присутствие - его магию, бегущую через меня.
- Что ты с ней сделал? - рычит Легион. Около себя я ощущаю изнемогающий жар, от которого капельки пота собираются у меня на груди.
- С ней все в порядке. Заклинание эффективное, но оно оставит ее уязвимой. Ее эмоции полностью открыты. Будь нежен с ней. Ты будешь ей нужен, и она не сможет понять почему.