Когда мы останавливаемся, чтобы заправиться, Феникс и Тойол обходят весь периметр, включая уборные комнаты. Я даже не возражаю против того, когда Легион настоял на том, что будет стоять за дверью, пока я буду в туалете.
- Спасибо, - морщусь я, не понимая за что, черт возьми, я его благодарю. Он спас мою жизнь - да. Множество раз, что я даже не могу сосчитать на пальцах одной руки. Но я не понимаю.
И я не куплюсь на то объяснения с Прыгуном. Не тогда, когда в них ничего нет. Черт, они демоны, ради всего святого. Что им все равно?
Черт, почему ему не все равно?
Короткие периоды времени, живя у поганых людей и дерьмовых приемных семьях, сделали из меня циника и очень осторожного человека, но из благих побуждений. Никто не показал мне ничего другого. Никто, кроме сестры.
И теперь даже она лишь тень моего прошлого.
Держа руку на моей спине, Легион торопливо ведет меня к машине под покровом ночи.
Даже с сомнением, роющим яму в моем мозгу, его прикосновение разоружает меня.
Когда Легион садится на водительское сидение и спустя несколько секунд газует, он поворачивается и его серебристые глаза смотрят на меня, и кажется, что в темноте они блестят еще ярче.
- Каждая человеческая жизнь, которую я когда-либо забирал, остается со мной. Преследует меня. Я вижу их во сне. Я вижу их, когда смотрюсь в зеркало. Я слышу их крики, которые заглушают мои собственные мысли. Иден, если бы был другой путь, я бы им воспользовался. И может быть, нам не удастся спасти тебя. Может мы просто оттягиваем неизбежное. Но я не могу сделать это. Моя душа слишком тяжела, чтобы нести больше одной необоснованной смерти.
Оставшейся путь в Чикаго он молчит, а я делаю музыку погромче, в надежде, что она сможет заглушить крики в моей голове.
Глава 25
- Какого хрена ты говоришь?
Изуродованное шрамом лицо Каина принимает угрюмый вид, и Каин переводит черные, как смоль глаза то на меня, то на своего лидера. Мы едва успели привести себя в порядок, как Легион созвал срочное собрание, несмотря на поздний час.
- Я говорю, что, когда придет время, мне придется выполнять свою часть сделки и найти колдуна.
- То есть ты говоришь, что решил сложить полномочия и сдохнуть!
Стул за ним скрипит и падает с грохотом, когда Каин, вскакивает на ноги.
- Ради нее! Она, мать твою, того не стоит, Ли. Она человек. - Последнее слово, пропитанное желчью, слетает с его языка.
- Человек, которому мы пообещали помочь. Человек, которого ты будешь продолжать защищать, если только не хочешь бросить вызов моей власти, - отчитывает Легион, поднимаясь на ноги.
Два демона смотрят друг на друга несколько мгновений, прежде чем Кайн отводит глаза, и переводит на меня свой злобный взгляд.
- Это еще не конец. - Хлопнув тяжелой металлической дверью, Каин поставил пресловутую точку в его, наполненных угрозой, словах.
- Он прав, и ты это знаешь, - тихо произносит Андрас, садясь рядом с Лилит.
- Андрас, - ворчит она.
- Извини, Ли, ты наш лидер... наш брат. Наш друг. Что это о нас говорит, если мы просто сидим, сложа руки, и позволяем отдать тебе свою жизнь за девушку, которую ты едва знаешь? Должен быть другой выход. Мы будем сражаться с колдунами. Их ковен не ровня Се7мерки, независимо от их магии.
- Мы не будем бросать вызов Темным. - Легион с усталым выражением лица откидывается на спинку стула. Он ехал весь день, не останавливаясь, чтобы поесть и попить. А после инцидента с Альянсом, он должен быть полностью истощен.
- Ли прав, - добавляет Феникс. - Ввяжемся с ними в войну, разделим темный мир. А значит, будет много жертв - потенциально человеческих жертв. Земля не может быть сопутствующим ущербом.
- А что мы будем делать без лидера? - спрашивает Тойол, с мольбой смотря на Легиона. - Вместе мы сила. Но без Ли, что будет удерживать нас вместе? Кто будет сдерживать Каина, когда он будет произносить одну из своих триад?
- Феникс, - отвечает Легион.
- Что? - Остальные за столом, кроме Джина, взвизгивают.
- Он ученый, дипломат. Он сможет образумить Каина, и повести вас по праведному пути. Плюс, он падший. Он знает Его Слово. Возможно, даже лучше меня.
Феникс качает головой.
- Но я никогда не был одним из Серафимов, Ли. И мои отношения с ними очень хрупкие, в лучшем случае.
- Но они знают тебя. И знают, что я доверяю тебе.
- Кстати, говоря, о серафимах...- начинает Лилит. - Должна быть очень хорошая причина, почему они решили обосноваться здесь. Словно, они знают, что Иден здесь и под нашей защитой. Я знаю, что им нравится появляться время от времени, но сейчас всё как-то по-другому.
- Айрин? - спрашивает Тойол.
В ответ Легион отрицательно качает головой.
- Серафимы презирают способы Наблюдателя. Они никогда не падут так низко, чтобы просто спросить. И точно уж они не объединились с Темными. В их глазах это стало бы кощунством.
- Тогда кто? Или что?
- Не знаю. - В голосе Легиона слышится поражение, словно признавать, этот факт причиняет ему боль. - Но в любом случае, присутствие серафимов не к добру.
- Возможно, я …- от звука моего голоса, кроткого шепота по сравнению с их, все обращают свой взор на меня. Я подавляю дрожь. Я приглашена на их собрание просто из-за любезности.
Но я должна сказать. Должна сделать что-нибудь - что угодно - помимо того, чтобы сидеть без дела и быть жертвой. - Возможно, я могу, поговорить с ними - серафимами. Возможно, если они увидят, что я в безопасности и под присмотром, они отступят. Может быть, даже помогут.
- Нет! - рычит Легион, черты его лица становятся жесткими и грубыми. Этого достаточно, чтобы я вздрогнула, но я больше не боюсь. Не его. Больше не боюсь.
- Хорошо, а что с Альянсом? Не помешало бы на пути иметь на одного врага меньше. Возможно, они были теми, кто информировал серафимов. Я могла бы отправиться к ним - сказать, что мне не причинили вреда, и моя жизнь будет спасена.
- Я сказал, нет! - От резкого тона в его голосе пол под нашими ногами содрогается.
- Но так неправильно! - продолжаю я, игнорируя его приказ. - Я должна сделать хоть что-нибудь! Я отказываюсь скрываться и прятаться все свою оставшуюся жизнь!
- У тебя отнимут жизнь, если ты приблизишься к серафимам или Альянсу.
Я вскакиваю и ударяю ладонями по мраморной столешнице.
- Так, какого черта, мне предполагается делать?
Легион тоже встает на ноги, затмевая мое тело своим. Сила мерцает в его глазах, подобно вспышкам.
- Ты, как предполагается, хоть раз в своей проклятой жизни должна послушаться! Ты, как предполагается, должна оставаться рядом со мной!
Я смотрю на него с отвисшей челюстью. Тишина вокруг стола оглушительна, я сказала бы жуткая. Даже звук моего прерывистого дыхания не заполняет пространство.
Не способная выдержать вес его слов и пристальный взгляд, я отхожу от стола, подальше от Легиона.
Остаться с ним? Ничто никогда не казалось таким заманчивым, но настолько безумно невозможным.
Как последняя трусиха я бегу в самую дальнюю комнату, ту самую, в которой была его пленницей и врагом.
Его другом. Я знаю, что не могу убежать от него, и что-то во мне - что-то иррациональное и управляемое одними эмоциями - не хочет. Я не совсем понимаю этого, чтобы бороться.
Даже если бы и понимала, не могу точно сказать, что стала бы бороться.
Я стою спиной к нему, когда слышу приближающиеся шаги.
Я не дышу, пока не слышу, как закрывается дверь. Но, поскольку его подавляющее тепло касается моей спины, я разворачиваюсь и грудью прижимаюсь к его телу, притягивая его лицо к своему. И я целую его.
Я целую его, отдавая всю себя, весь мой страх, всю ярость, всю безнадежность. Я целую его, сдаваясь в плен его губам и ощущая огонь, бушующий в его груди, словно он может все это забрать.