Выбрать главу

В кибитке стоял жуткий холод. Она сбросила ботинки. Он стащил с Блу влажные розовые трусики и повалился на холодную кровать, подмяв ее под себя. И едва успел натянуть одеяло на голову. В этой темной пещерке они согревали друг друга руками, поцелуями, телами и клятвами, которые так давно таили в себе.

Снежная слякоть барабанила по изогнутой крыше, летела в маленькие окна, стучала в голубую дверь. Но любовники ничего не замечали.

Эпилог

Смокинги были изобретены специально для Дина Робийара, и Блу еще раз убедилась в этом, стоя рядом с ним у алтаря. Он был настолько ослепителен, что пришлось мысленно раздеть его, чтобы не чувствовать себя слишком уж ничтожной рядом с таким женихом. Правда, она и сама была совершенно неотразима благодаря подвенечному платью от Веры Вонг, которое раздобыла для нее Эйприл. Доверить подготовку к свадьбе именно Эйприл было вторым на редкость мудрым решением после согласия выйти замуж за этого человека, оказавшегося таким же ходячим комплексом неполноценности, как она сама.

Сотни белых орхидей, доставленных с другого конца света, наполняли церковь. Миллионы хрусталиков, нашитых на голубые банты, сверкали на спинках скамей и тумбах с цветочными букетами. На голубой дорожке, разостланной в главном проходе, поблескивали инициалы жениха и невесты, тоже вышитые хрусталиками. Церковь была до отказа набита друзьями Дина и товарищами по команде, которые специально прилетели из Чикаго к февральской свадьбе, а также жителями Гаррисона, новыми приятелями новобрачных.

Благодаря Дину «Старз» выиграла все матчи, кроме одного, на чемпионате Азиатской футбольной конфедерации: невероятное достижение, учитывая их не слишком удачный старт. Джек, как шафер жениха, стоял рядом с Дином. Его смокинг сидел так же безупречно, как у сына, но Джек дополнил его серебряными с нефритом серьгами. Длинное серебристо-голубое платье Эйприл, главной подружки невесты, имело куда более официальный вид, чем сарафан, выбранный ею для собственной свадьбы на Гавайях. На церемонию соберутся только члены семьи, хотя Эйприл и Джек позволили Райли взять с собой ее лучшую школьную подружку, чтобы было с кем общаться на равных. Дин уже отдал родителям землю вокруг пруда в качестве свадебного подарка, и те собирались в скором времени снести коттедж и построить собственный летний домик.

– Кто отдает эту женщину в жены этому мужчине?

С передней скамьи поднялась Нита, выглядевшая невероятно величественно в широком голубом платье-кафтане.

– Я, – объявила она не терпящим возражений голосом, после чего проводила Блу к алтарю, что казалось обеим вполне естественным.

Вирджиния все еще была в Колумбии, борясь за права обездоленных. Дин отослал ей недорогой мобильник, и теперь Блу чаще разговаривала с матерью, зная при этом, что телефон вскоре очутится в очередном приюте или в местной больнице.

Райли тоже встала. Сегодня она была удивительно красивой и счастливой в своем бледно-голубом платье и с белыми бутонами роз в волосах. Джек взял гитару, чтобы аккомпанировать ей во время пения баллады, которую они вместе написали специально для церемонии. Трогательный голос Райли вознесся к сводам церкви, а когда к ней присоединился Джек, на всех скамьях зашуршали бумажные платки.

Настало время произнесения обетов. Дин смотрел на невесту глазами, в которых сияла нежность, а она не скрывала своей любви. Красота окружала их: высокие свечи с трепещущими огоньками, орхидеи, переливающиеся хрусталики. И еще доброта. Доброта и любовь друзей и семьи. Блу привстала на цыпочки.

– Благодаря Эйприл, – прошептала она, – твоя свадьба точно такая, о которой ты мечтала еще маленькой девочкой, Динна моя.

Взрыв смеха Дина был еще одной достаточно веской причиной, по которой она всем сердцем любила этого человека.

* * *

Брачную ночь они провели одни, в доме на ферме. Завтра они самолетом Джека вылетают на юг Франции, в свадебное путешествие, но сегодня довольствовались постелью из одеял, которые расстелили перед камином в гостиной.

Блу просунула колено между бедер Дина.

– Для парней, которые вечно издеваются над обнимающимися мужчинами, вы с Джеком были на удивление сентиментальны и никак не могли расцепить объятий.

Дин прижал губы к ее волосам.

– Мы по крайней мере не затевали драки, чего не скажешь о некоторых.

– Не виновата же я, если Карей Энн вздумалось без приглашения ворваться на свадебный прием!

– Бьюсь об заклад, больше ей в голову не придет покушаться на свадебные торты! Ты перескочила через двух полузащитников, чтобы добраться до нее.

– Моим любимым эпизодом был тот, когда Эйприл начала кричать: «Нет, Блу! Помни, платье от Веры Вонг!»

– А мой любимый эпизод, – хмыкнул Дин, – тот, когда Аннабелла помчалась тебе на помощь.

Они снова стали целоваться. Дальше – больше, одно вело к другому, и прошло немало времени, прежде чем беседа возобновилась.

– Все еще никак не могу привыкнуть к тому, что женился на богатой женщине, – пожаловался он.

– Ну, до богатства мне далеко.

Все же ее картины расхватывались, как горячие пироги.

Обычные, простые люди, ничего не понимавшие в великом искусстве, но твердо знавшие, что им нравится, покупали очередную работу, как только был наложен последний мазок. К тому же теперь Дин знал, чем займется в будущем. Он и Эйприл собирались начать совместный бизнес, продавая причудливую, почти фантастическую линию одежды, сделанной по рисункам Блу. В следующем году Эйприл хотела пустить в производство первые образцы. К тому времени, когда Дин завершит свою спортивную карьеру, они надеялись расширить дело, занявшись продажей мебели и предметов отделки интерьера. Учитывая их безупречный вкус и деловое чутье Дина. Блу не сомневалась, что успех будет оглушительным.

Дин, приподнявшись на локте, рассматривал огромный холст, занимавший всю длинную стену гостиной: основная причина того, что они праздновали свою свадьбу именно здесь, а не в спальне.

– Знаешь, – прошептал он, гладя ее по плечу, – ни один жених не получал лучшего свадебного подарка!

– Я видела это во сне, – пояснила Блу, зарывшись носом в его шею. – Здесь вся наша будущая жизнь. Я почти не спала, пока работала над ней.

Блу нарисовала ферму, но, как и все остальные свои произведения, превратила ее в волшебный мир лета и зимы, весны и осени. И убрала стены дома, чтобы все могли видеть, что делается внутри. В одной комнате все собрались вокруг рождественской елки. В другой – семья окружила старушку, дующую на свечки именинного торта. В кухне возились щенята. Празднование по случаю победы в Суперкубке происходило на заднем дворе, а в боковом – жители города веселились по случаю Четвертого июля. На переднем крыльце возлегала оранжевая хеллоуиновская тыква, на которой сидела крохотная фигурка в костюме бобра, только без головы. Протоптанная тропинка вела от фермы к пруду, где на берегу играли на гитарах отец и дочь, а женщина с длинными светлыми волосами поднимала руки к небу. На пастбище щипали траву лошади. Фантастические птицы расселись на крыше сарая. А прямо над домом висел воздушный шар, и из корзины выглядывали два улыбающихся детских личика: ну просто сплошное обаяние!

Обручальное кольцо Дина блеснуло в отсветах пламени, когда он показал на левую сторону холста.

– Если не считать воздушного шара, это место – самое мое любимое.

Блу, даже не глядя, поняла, что он имеет в виду.

– Мне почему-то так и казалось.

Под густыми древесными кронами стояла цыганская кибитка. Толстые лозы надежно удерживали колеса. Тут же стояли она и Дин, а вокруг танцевали все те, кого они любили.