– Ну… – произнесла матушка голосом, в котором звучало отчаяние. – Кажется, меня снова поймали. Но, любовь моя, не ты ли говорила, что завтра, ещё до первых петухов, тебе нужно наведаться к господину Терри? Путь до его хижины отнюдь один не из самых близких, а дел у него, полагаю, и без тебя невпроворот. Человек он занятой. Уйдёт в лес и ищи его потом с концами. Так что, может лучше ляжешь, а история никуда не денется?
– А, ну да… – жалобно протянула Мейли.
Матушка, в душе которой, по-видимому, пустили первые всходы семена небольшой победы, медленно опустилась на мягкую перину. Мейли сокрушённо передёрнула плечами, но ответа так и не последовало. Время приближалось к полуночи. Через несколько минут на небе уже должна была появится полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. Кто-то видит там лицо человека, кто-то диковинных животных или еще что-то другое. Матушке это всегда казалось забавным.
За окном тихо завыл прохладный ветерок, легонько всколыхнув тонкую тюль. Сорвалась крыши и стая летучих мышей, что поселились здесь ещё около года назад. Мейли обнаружила её совершенно случайно, пока доставала с чердака старые семейные пожитки. В ту пору зима была особенно холодной, вот они, наверное, и решили на время укрыться в их ветхом, как любила поговаривать матушка, жилище, да так и остались. Уж больно здесь уютно и тепло. К тому же сама хозяйка была не против, будь они хоть помойными крысами, лишь бы только не шумели. «Сон очень важен для человека. Не отдохнёшь и силы покинут тебя, а после – смерть» – невозмутимо отвечала та за ужином, глядя на часы.
Но, впрочем, размышляла матушка, жаловаться не было смысла. В конце концов идея перебраться как можно дальше от городского шума принадлежала именно ей. До леса здесь было рукой подать, вот и зверья водилось немерено. То ёж в сад забредёт, то лис к курам повадится – каждый найдёт себе дело по душе. И даже так, было в этом месте нечто такое, от чего на душе становилось спокойно и легко. Возможно дело было в воздухе, а может и обстановке – матушка не вдавалась в подробности. Она жила здесь и сейчас, наслаждаясь каждой секундой, коих осталось уже не так много.
– Полагаю, мы договорились? – наконец осведомилась хозяйка дома, заблаговременно выждав пару минут.
– А ведь… – тихо пробормотала непоседа. – Ты же специально кое о чём умалчиваешь. За всем этим просто кроется какая-то тайна, вот ты и не рассказываешь. Правильно? Я угадала?
– Но если мы даже и узнаем правду, то счастливее от этого не станем, верно? – резонно заметила та, но, чуть помешкав, добавила, – Сегодня, надеюсь, всё прошло без происшествий? Тебя никто не видел?
– Ни разу, – быстро заявила Мейли. – В городе до меня никому и дела нет. Эти пустоголовые тупицы даже не заметят, если…
– Мейли!
На одно короткое мгновение у леди Мишель перехватило дыхание – событие, выходящие за рамки обыденного. «Опять я сорвалась» – сокрушённо подумала она. Нервы, как уже давно заметила матушка, пошаливали у неё всякий раз, когда её покидала уверенность. Уж слишком сильно она переживала за дочь. Много лет уж как прошло, а тело всё ещё помнит. Кто знает в какой день и что придёт людям в голову сотворить с её семьёй, если правда вылезет наружу. Для матушки все они выглядели одинаково.
Мишель шумно вздохнула. Обстановка, в которой протекала беседа, тут же пережила существенное обновление. Атмосфера стала более спёртой, повисло напряжение.
– Солнце, мы ведь уже обсуждали это много раз, – начиная утомляться, объясняла матушка – Люди нас бояться.
– Но почему?
– Ну, в мире не всё так просто – мягко начала леди Мишель, – Помнишь, я рассказывала тебе? Когда-то давно…
Это была одна из тех немногих историй, что детям обычно рассказывают их родители лишь в самый последний момент их жизни. В таких, как правило, нет ничего волшебного или увлекательного. Все они похожи друг на друга, как две капли воды. Очередная нравоучительная сказка из прошлого. Кто вообще станет такие слушать? Всем подавай лишь нечто весёлое, да с интересным сюжетом, чтоб запоминалось лучше. Никто ведь не любит правду. Никто…за исключением разве что одного единственного создания.
Мейли посчастливилось впервые услышать подобное ещё в возрасте пяти лет. Это была первая сказка, которую она смогла запомнить. Первая и самая любимая. Конечно, как и многие в её возрасте, понять об истинном значении слов матушки она не могла, но, наверное, оно было и к лучшему. Мир жесток.