Попятившись назад, маг сорвался с места. Хлопнула дверь.
— О чем вы сейчас думали, Долог? — Оаленн поднялась со своего места. — Что брат сделал с сестрой? О чем вы хотели сказать? Староста, удивленный, что эльфийка назвала его по имени, нашелся не сразу. Мысли его были куда проворнее языка.
— Так бишь, похитил он ее накануне… Солдаты говаривали, якобы пошла девица на прогулку, да запропастилась куда-то. А принц-то, поди, следом отправился, да тоже сгинул. Вот все и глаголют, мол, брат ее, что суда избегнуть смог, вернулся, да забрал, чего ему причитается. Мы двинулись синхронно. Но Лаодис уже был на улице, оседлав свою лошадь. А вскоре мы уже смотрели ему вслед, потешив на прощание жителей небольшой деревеньки на отшибе. Жизнь в их селении стала куда как веселее с нашим появлением.
— Твоя лошадь может двигаться быстрее? — раздраженно бросила Оаленн, когда Чернавка снова начала сбавлять темп. Услышав столь нелестное обращение в свой адрес, кобыла фыркнула, намекая, что лучше всего она себя чувствует, стоя на месте. Что с радостью готова продемонстрировать в любой момент.
— Прости, но не всем достались элитные эльфийские скакуны. У кого-то гордый дворянин! Я пригладила конскую гриву, чем заслужила явную благодарность со стороны своей любимицы. Хотя скорости нам это не прибавило. Как бы ни старалась эльфийка догнать мага, но даже следов его не нашлось. С его умениями и жаждой к экспериментам, он мог с легкостью пустить магию к лошадиным ногам, прибавив ей скорости. Но Оаленн об этом знать не обязательно. Она точно прикажет повторить то же на Чернавке. Да вот только моя кобыла могла и на ровном месте споткнуться, а уж слишком быстро передвигая ноги посредством магии, и вовсе сломает шею. Причем и себе и наезднице. Спали мы мало и чутко. Единственное, что заставляло эльфийку останавливаться — усталость моей лошадки, ведь Риета почти не чувствовала этой усталости. Сон по три часа за ночь не шел на пользу никому. Неудивительно, что добравшись до Своркхара, которым еще недавно восхищалась, я хотела спалить город дотла со всеми его жителями и в особенности треклятыми принцами. В городе действительно ходили слухи. И чем ближе к замку мы подбирались, тем правдивее они становились. На второй день после нашего отбытия, Диола со своими служанками и несколькими стражниками отправились на прогулку по близлежащей территории. Ближайший лесок показался им прекрасным местом для отдыха, тем более что там уже давно проложили удобную для кареты тропу, проходящую почти по прямой до небольшой деревеньки у королевского тракта. Но въехавшая в лес карета с эскортом из трех всадников так и не вернулась, и до деревни не добралась. К вечеру безутешный принц Рэйн взял пятерых стражников и отправился на поиски невесты, невзирая на запрет отца. На следующий день Король забил тревогу. Его сын — первый принц и наследник престола — пропал. В исчезновении Диолы сразу обвинили сбежавшего брата. Он прямым текстом на суде заявил, что любыми способами увезет сестру. Слишком много свидетелей слышали это. И кто же мешал ему, будучи магом, расправиться с ее охраной и пущенной следом поисковой группой во главе с первым принцем?
— Зачем мы ищем его? Он-то чем нам поможет? — я следовала за эльфийкой уже не первый час.
— Он был здесь все это время. Может что-то знать. А если нет, то может знать тех, кто знает. Это похоже на то, что описывал кузнец? Мы стояли подле двухэтажного дома. Ни одного цветка на подоконнике, да и те, что когда-то росли на клумбе у забора, вырваны с корнем, оставив после себя лишь неаккуратные борозды.
— Только черепов на кружевных занавесках не хватает, — залюбовавшись на крест, помещенный возле двери, ответила я. — Точно его дом. Оаленн не посчитала нужным стучать. Да и хозяин жилища не потрудился закрыть дверь на засов. Так они и встретились — разгоряченная эльфийка, готовая перегрызть горло любому за сорванное возвращение домой, и кровожадный вампир, только вернувшийся из бани. Фигура у него была хороша. Даже очень. А врожденное отсутствие скромности позволило и дальше оставаться в одном исподнем.