– Он не дышит.
Медсестра, нашатырь, удивленные взгляды присутствующих.
Антона перетащили на скамейку, вновь и вновь проводя мокрой тряпкой около носа. Илья стоит рядом, скрестив руки на груди и хмуро смотря на друга. Игра остановилась, все на минуту замолчали, все ещё удивлённо смотря на врача. Кроме команд и судей, никто не покидал своего места, издалека наблюдая за игроком.
Антон распахивает глаза, в пьяном бреду смотря в потолок.
– Ты нас напугал, парень.
Протягивает Макаров, кладя свою ладонь на плечо парня. Антон медленно переводит взгляд на шатена, слегка приподнимаясь на локтях.
– Что произошло?
Смотрит на всех вокруг. Пытается разглядеть окружение, но не может, все смутное.
– Ты победил и свалился, думали на радостях помер.
Проговаривает Максим, один из его сокурсников, тут же ловя хмурый взгляд Ильи в свою сторону. Антон прикрывает глаза, вскидывая брови, и принимает сидячее положение. Медсестра уходит, забирая с собой аптечку, и остальные тоже перестают глазеть, продолжая городской этап соревнований. Макаров помогает другу встать и выводит его из зала, заставляя немного проветриться и умыться.
Шастун словно в бреду заходит в раздевалку и, забирая из кармана брюк пачку сигарет, выходит. Илья идёт рядом, не зная, что и сказать.
Антон слишком странный в последнее время и сегодня - не единичный случай. Сначала он теряет равновесие. Потом вес. Скачки температуры. Вечные прогулы, а теперь ещё и обмороки. Илья не сводит взгляда со своего друга, боясь, что тот снова свалится, но, к счастью, это не происходит.
Они выходят на улицу и сразу выходят за пределы территории, останавливаясь около какого-то ближайшего подъезда. Достает пачку и вынимает одну сигарету, не забывая про зажигалку.
– Слушай, друг, может тебе пора бросить курить? Это плохо сказывается на твоём организме.
Антон фыркает и затягивает, вдыхая горький дым и оставляя его в лёгких. Сильно кашляет, как будто курит впервые, однако игнорирует этот кашель. Словно нарочно не выдыхает обратно, желая оставить этот яд в себе. Выплёвывает собравшуюся во рту слюну, отпугивая всех девушек в радиусе километра, которые заприметили Шастуна как милого и довольного симпатичного парня, и, которые, видимо, не знают как работает процесс курения.
– Со мной все нормально, простое переутомление, – спокойно проговоривает русоволосый, туша бычок о железную решетку уличной урны, – Всю ночь работал.
– А то, что ты как труп почти месяц ходишь, ничего?
– Врачи сказали, что это простая простуда и переутомление. Не более.
Илья вопросительно смотрит на друга, впервые слыша, чтобы Шастун посещал врачей. Антон пинает на земле какой-то камень, представляя себя каким-то футболистом, который играл примерно так же, как он сам этим чертовым камешком. Не слишит от друга ни слова и потому поворачивается к нему, как бы проверяя, ни ушел ли Илья обратно в спортивный зал.
– Ты ходил в больницу?
– Мама заставила. Ей, видите ли, не понравился мой вид.
Как-будто раньше ей было не все равно.
Их окрикивают, заставляя рефлекторно обернуться на свои имена. Парни видят одного из парней, который кажется учился на втором курсе, и идут в его сторону.
– Куда вы пропали? Сейчас игра с 22, – проговаривает блондин, разворачиваясь в сторону входа. Не даёт друзьям сказать и слова, вновь оборачиваясь, – Ты в порядке? Играть можешь?
– Да.
Не даёт Илье возразить, заходя в университет раньше него. Минут раздевалки и заходят сразу в спортивный зал. Успевают прийти раньше, чем начнется разминка, потому Антон даже умудряется отдать пачку сигарет своей подруге, которая пришла на игру, чтобы поддержать команду.
Игра начинается, а всем лишь остаётся смотреть на парня, наблюдая за тем, свалится ли парень ещё раз или нет...
Глава 2.
– Это вы во всем виноваты, вы! – кричит двенадцатилетний мальчик, стоя перед врачом, – Вы обещали, что он будет жить, вы обещали, что спасете его, вы соврали! – женщина тянет своего сына за руку, пытаясь успокоить, но не может. Почти полтора метра роста не давали ей этого сделать, – Вы не врач!
Мужчина стоит перед Арсением, что так яро кричал на него, и не знал что сказать. Все вокруг наблюдали за этой картиной, не зная, кого именно защищать: мальчика, который только лишился своего отца, или же врача, который только на одну четвертую виноват в его смерти.