Вегетососудистая дистония.
Антон выключает свет и ложиться на кровать. Хочет уснуть, но просто лежит, смотря в потолок. Прикрывает глаза, притворяется спящим, как будто к нему сейчас зайдёт мама и поругает. Пытается уснуть, но это выходит настолько плохо, что даже актеры неудачник позавидовал бы такой неудаче.
"Ты с нами?", – коротко и по делу, спрашивает Илья, то ли не желая расставаться с другом, то ли просто не хочет потерять такого игрока.
"Да", – коротко и по делу, отвечает Шастун.
Тушит сигарету о стеклянную пепельницу и выходит с балкона, оставляя дым сигарет и воспоминания о прошедшей ночи на улице. Не желая впускать это все в дом, оставляет снаружи, мечтая также все вытурить и из своей головы. Помнит. Не хочет, но помнит. Помнит, как обманывает другая. Помнит, как не говорит матери. Губит себя, но молчит, наверное, потому что это никому не нужно. Мамы нет дома, а Илья даже понятия об этом не имеет. Только соседка, которая, скорее всего, ничего не скажет, как не сказала про сигареты, найденные у Антона два года назад, как не сказала про каждый прогулянный день в школе, как не сказала о ночных прогулках. Она промолчит.
Шастун берет в руки телефон и ключи, выходя из квартиры. Запирает ее и спускается вниз по лестнице.
На улице май, температура превышает тридцать градусов. Люди мечтают о холодном квасе и пляже, а Антон идёт по улице в сером свитере и закуривает уже вторую, за эти полчаса, сигарету, пугая окружающих.
Заходит в торговый комплекс и минует все отделы. Мед, фрукты, рыба, мясо, молочка, кондитерская. Все ларьки, рынком, идут подряд, а люди, которые продавали свой товар, пытались втюхать его каждому, кроме Антона. Русоволосый подходит к двери и вставляет в замочную скважину маленький ключик. Быстро заходит внутрь и закрывает дверь, чтобы не слышать того шума, который заполонил весь коридор. До боли сжимает руки в кулаки, пытаясь угомонить боль в груди. Садиться на стул, не спеша открывать роллету на окнах.
Слышит за дверью голос какой-то бабушки, что уже успела заметить, как Антон входит внутрь, и решила тут же налететь на него с просьбой купить хлеб. Шастун знает ее.
Каждый день, она приходила сюда и сразу после открытия требовала буханку свежего хлеба, однако никогда ничего не покупала, ведь хлеб то привозили только в восемь. К слову, пекарня открывалась в семь. Обычно Антон мягко говорил, что хлеб ещё не привезли и, выслушав тонну оскорблений, продолжал работать. Однако сегодня, когда парень умудрился встать и выйти за дверь, женщина лишь быстро отмахнулась и ушла восвояси, пропадая из поля зрения русоволосого и удивляя его.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов