Эдвард мерещился мне и раньше, когда жизнь моя подвергалась опасности. Тогда я даже несколько раз намеренно рисковала жизнью, желая вызвать эти галлюцинации. Сумасшедшая. Но что поделаешь, многие обжигаются, влюбившись впервые и выбрав объектом своего обожания вовсе не того, и я, как ни прискорбно, оказалась в их числе. Но, слава Богу, всё проходит. Чёрная полоса сменяется белой. Жизнь налаживается. Школа горя пройдена, уроки усвоены, и сейчас я дорожу своим настоящим и очень счастлива в нём.
Когда джип меня обогнал, я попыталась расслабиться и убедить себя в том, что ничего страшного не произошло. Просто разыгрались нервы. Скорее бы Джейкоб вернулся с работы, его объятия для меня — лучшее лекарство.
Но джип завилял, потеряв управление, потом, повернувшись боком, заскользил по шоссе, поднимая брызги снега. Всё это показалось мне замедленными съёмками какого-то странного фильма, в котором я оказалась задействованной против своей воли. Я четко понимала, что не успею ни затормозить, ни вырулить, иначе меня так же закрутит на трассе и выбросит либо прямиком на джип, либо в одну из сосен-великанш, которыми я любовалась всего лишь минуту назад.
О нет! Бедный мой малыш, он-то ни в чём не виноват!
Я зажмурилась и подчинилась неизбежному. Последней моей мыслью была мысль о Джейкобе.
Я умирала уже несколько раз. Первый — в детстве, когда чуть не сгорела от высокой температуры. Второй — в балетной студии, тогда вампир по имени Джеймс чуть меня не убил. В третий — по собственной воле, когда прыгнула со скалы в океан, и в четвёртый, когда в одну из самых ужасных ночей, не в силах вынести обрушившегося на меня горя после расставания с Эдвардом, выпила весь пузырёк со снотворным, желая свести счёты с жизнью.
Я знаю, что чувствует человек, одной ногой стоящий в могиле.
Но это не было похоже на смерть.
Мне показалось, что машина начинает тормозить, довольно резко, и, проехав метр или два, внезапно останавливается. Ремни безопасности резко стягивают грудь. Я клюю носом в клаксон, совсем несильно. Но никакого удара не происходит. Не слышно леденящего душу скрежета металла о металл. Я никуда не лечу, не переворачиваюсь вверх тормашками. Я свободно дышу. У меня ничего не болит. Я не слышу неземной красоты голосов и не вижу слабый свет в конце туннеля.
С опаской открываю глаза и вижу прямо перед собой развёрнутый боком джип. Какой-то незнакомый, средних лет мужчина в чёрном пальто спешит ко мне, открывает дверь и что-то говорит, судя по тону, извиняется и предлагает помощь. Я отказываюсь. Машинально отстёгиваю ремень безопасности и выхожу из авто. Позади водителя джипа возникает фигура Джейкоба, в чём мать родила. Значит, перевоплощаясь, он порвал на себе всю одежду. Спешил ко мне, чувствовал, что я в опасности.
— Джейкоб, родной!
Бросаюсь к нему, изо всех сил, насколько позволяет мой большой животик, сжимаю его в объятиях, словно желая слиться с любимым на молекулярном уровне, и через несколько слоёв одежды ощущаю идущее от него тепло. Я в безопасности, с Джейкобом, а значит, всё будет хорошо. Оцепенение постепенно проходит, и я чувствую, что дрожу, в груди грохочет сердце, а ноги становятся ватными. Кажется, только сейчас приходит осознание того, что я была на волосок от смерти и чудом осталась в живых.
— Белла, любимая, с тобой всё в порядке? Где болит? Чем ударилась? Как малыш? Сейчас же едем в больницу!
Отрываю лицо от пылающей груди мужа и оборачиваюсь. Успеваю заметить водителя джипа, в ужасе отшатнувшегося от нас с Джейкобом, и обе машины. Стоящие буквально в одном-двух сантиметрах друг от друга. Это чудо, иначе не назовёшь! Видно, кто-то там наверху очень сильно заботится обо мне и раз за разом направляет мою жизнь в то русло, где мне будет хорошо и комфортно, где меня любят и где я могу принести пользу другим. Видать, судьбой мне уготовано какое-то особое предназначение, если в пятый раз меня буквально вырывают из цепких рук смерти.
— Всё отлично, милый, я цела, ты же видишь, на мне нет ни царапины. И я даже не поняла, каким образом…
Я поперхнулась словами. На капоте пикапа ясно обозначились вмятины от человеческих ладоней, которых здесь раньше не было и в помине. Следы не могут принадлежать Джейкобу: не только потому, что он появился после того, как всё закончилось, но потому, что ладони моего мужа шире, крупнее.
Эдвард. Был здесь. Несколько минут назад. И спас меня и моего ребёнка от смерти.