- Я так люблю встречать Новый год со снегом, с елкой, оливье, все эти наши русские традиции....а получилось вот так - в чужой стране, в окружении чужих людей, все не понятно и больно. Очень больно. Кажется, он ничего такого и не сделал этот Пабло, но меня словно весь вечер резали ножом, и теперь болит все тело.
- Ты многое преувеличиваешь. Просто приятный мальчик, чтобы потанцевать сальсу и выпить пару коктейлей. Я думала, ты за этим летела. Просто весело провести время - ища что-то в сумке, произнесла Инна.
- Да, просто весело, просто провести. Может ты права. Я в очередной раз себе все придумала. Тупая привычка - придумывать все на десять шагов вперед. Так было после первого поцелуя, после первого секса, после всего «первого». Этой мой первый курортный роман.
- Не знаю, что тебе даже сказать - все-таки сказала Инна.
Обе замолчали и оставшиеся пятнадцать минут плыли, не произнеся ни слова.
Марина утонула в воспоминаниях. Она сидит на высоком стуле, подол платья взлетает вверх от теплого потока кондиционера. Пьет третью «джеллеузу» и подносит бокал к губам, делает очередной глоток и в этот момент к локтю прикасается мужская теплая ладонь. Он весь такой нереальный. Загорелый, улыбка из белых жемчужных зубов и запах, который она раскладывает на разные тона. Сочетание утреннего кофе, морских мокрых ракушек и сладкой туалетной воды. Каждый компонент сменяет друг друга по очереди, всегда возникая в нужный момент. Пабло рукой показывает, что зовет её танцевать. Громко звучит сальса, вынуждая говорить только жестами и телом.
Она не хочет, не умеет, но слазит со стула. Дает свои руки и впервые не чувствуя своего тела совершает средневековые движения. Весь вечер он не отпускает её руки, а когда ладони расстаются, ей мерещится отпечаток. Многочисленные линии кожи Пабло затерялись среди прямых и редких Марины.
По щекам потекли слезы, Марина достала белую салфетку и вытерла на половине длины, оборвала их русло. Развернулась против движения парома и стала смотреть вдаль, на остров, от которого они отчалили с опозданием в две минуты. Машинально продолжала теребить салфетку
Когда вышли на перрон, она сложила салфетку в маленький треугольник и пустила на гладь воды, чтобы он уплыл...
Как только бумажные борта коснулись моря, пошел снег. Снег на Мальте - невероятная редкость! Но он пошел именно сейчас, мелкий моросящий. Снег моросил и покрывал собой южные кремовые дома, цветущие деревья, пальмы, головы прохожих. И чем белее становилось вокруг, тем легче и теплее становилось Марине. Снег согревал её и поднимал из глубин души детские воспоминания о предвкушение нового и таинственного, которое она испытывала каждый год, в последний день декабря. Это был первый мальтийский снег в двадцать первом веке. И причиной ему была она. Марина.