Выбрать главу

Еще ликовало в душе «Христос раждается, славите!», ставшее за последний месяц таким близким, а храм уже опустел. Закончилась праздничная всенощная, разошлись прихожане, отправились домой настоятель с дьяконом, и только псаломщик Андрей остался навести порядок в алтаре. Он любил быть в храме в одиночестве - любил его торжественную тишину и неспешную молитву перед иконами.

Но сейчас его радость померкла. Тринадцатилетний Ваня, сын Андрея, всю службу простоял со скучающей миной, страдальчески переминаясь с ноги на ногу. И даже помочь отцу не остался – вышел со всеми и бродит по сугробам. Хорошо еще, если вообще домой не удрал. И это Ванька, который, можно сказать, в храме вырос! Заявил недавно, что верит только в то, что Бог есть. А все остальное, мол, людьми придумано.

Погасив свечи и лампады, Андрей вышел и запер двери церкви. Ваня ждал у крыльца.

- Жалко, что у нас не служат на Рождество ночью, как на Пасху, - мрачно сказал он. – Пришли бы домой и сразу бы сели гуся есть. А так еще утром на литургию идти.

- Разве только в гусе дело? Ночные службы всегда торжественнее. Да и не разрываются на две половины. И потом Спаситель ведь родился ночью.

- Да ладно тебе, пап! – Ваня дернул плечом. – Вообще никто точно не знает, когда Он родился. Ни год, ни день.

- А ты никогда не задумывался, что мы празднуем не просто годовщину Рождества Христова? – медленно начал Андрей, опасаясь, что не сможет выразить свои мысли настолько ясно, чтобы сын понял его. – Удивительное дело, ведь каждый год все это происходит снова и снова: и Рождество, и Страстная седмица, и Пасха. Происходит здесь и сейчас - в наших сердцах. На самом деле.

Наткнувшись на скептический Ванин взгляд, Андрей растерянно замолчал.

- Вот только фантазий не надо, - буркнул Ваня. – Пойдем уже, смотри, снег какой повалил.

Храм находился на окраине города, на маленьком кладбище, которое снег и темнота превратили в сказочный лес. Им предстояло пройти через него и пересечь большой пустырь. Снег действительно шел все сильнее и сильнее, и к тому времени, когда отец с сыном вышли к пустырю, огни дальних новостроек скрыло метельной мглой.

- А мы хоть правильно идем? – испуганно спросил Ваня. – Я такой вьюги в жизни не видел. Снега уже выше колена.

- Не бойся, тут всего-то метров пятьсот идти. И улицы со всех сторон. Не заблудимся. А метель действительно знатная. Может, тропарь Рождества споем? Рождество Твое, Христе Боже наш…

- Какой тропарь, па! У меня полный рот снега, и…

Ваня замолчал. Потому что метель прекратилась как по волшебству. Только дома за деревьями они все равно не увидели. И сами деревья – тоже. Да и снега под ногами не было. Зато звезды светили так, как никогда не светят в наших северных краях. Особенно одна из них, сверкающая ярче полной луны.

- Пап, смотри! – испуганно прошептал Ваня. – Мы в какой-то пустыне?

Вокруг, насколько хватало взгляда, действительно была каменистая равнина. Андрей опустил глаза и с удивлением увидел вместо своей теплой куртки грубый темный балахон, похожий на обмотанный вокруг тела кусок ткани. Такое же одеяние было и на сыне. Он ущипнул себя за руку, потряс головой – ничего не изменилось.

- Пап, ты слышишь?

Вокруг было тихо, но тишина эта была необычной. Она звенела, пела и ликовала тысячами неслышных голосов – словно все вокруг, живое и неживое, слилось в единый хор и славило Создателя. Андрей почувствовал, как дивная радость наполняет его – такая же, какую он всегда испытывал в храме, но только намного сильнее, ярче и чище. Он повернулся к сыну – глаза Вани сияли, совсем как удивительная звезда в небе.

- Папа, ты понимаешь, где мы? Понимаешь, что это за ночь? Это ведь…

- Тише! – Андрей схватил сына за руку и увлек за большой камень.

Где-то совсем рядом разговаривали двое – грубые мужские голоса хоть и не смогли заглушить чудесную ночную песнь, но она стала тише, и радость уступила место тревоге. Странное дело, разговор шел на чужом языке, но Андрей с Ваней понимали каждое слово.

- Нам надо поспешить, - сказал первый. – Они уже близко, и у них верблюды. А нам до лощины у города еще идти и идти.

- Но зачем? – возразил второй. – Давай останемся здесь. Спрячемся за этим камнем. Ведь здесь они пройдут обязательно, другого пути нет. А потом они могут свернуть на старую дорогу, и мы напрасно будем ждать их в лощине.

- Нет. Здесь они могут справиться с нами. Их трое, нас двое. Могут и убежать. А там им деваться некуда. Нападем из засады. А другая дорога… Там уже много лет не проходил ни один караван. Она заросла бурьяном, там водятся дикие звери. К тому же она намного длиннее, а эти путники спешат.