— Дыхание волков от бега так же прерывисто, как твое от страсти, их желтые глаза блестят на заснеженных полях… Твое тело горит, и я прижимаю тебя к себе…
Он стаскивал джемпер. Мне казалось, что это происходит не со мной. Меня охватила какая-то странная апатия и ощущение нереальности, будто все это во сне. Он снова меня поцеловал, на этот раз намного крепче, и, словно чувствуя, что я отдаляюсь, с силой привлек к себе. Да чего там, подумала я, отвечая на его поцелуй, раз уж такое дело, попробую, вдруг понравится. Теперь он уже прижимал меня к двери, и мы оба дышали, как загнанные кони, резко и отрывисто.
Вот это уже похоже на приключение, восторженно думала я, весьма энергично целуя прекрасного незнакомца, одновременно пытаясь втянуть живот и вспомнить, когда я чистила зубы. Мы уже дошли до той стадии, когда перестаешь контролировать себя и бояться, что у тебя не получится, как вдруг поезд резко дернулся и оглушительно заскрипели тормоза. Наверное, кто-то рванул стоп-кран. Хотелось бы верить, что это не Джики, хотя такую возможность никак нельзя исключить. Мы вцепились друг в друга, пытаясь удержать равновесие, но запутались в собственных переплетенных конечностях и рухнули на весьма несимпатичный пол. Я сильно ударилась локтем о стену, а прекрасный незнакомец застрял ногой в унитазе. С грехом пополам встав, мы отряхнулись. Тормоза все еще истошно визжали, и я поняла, что случилось нечто серьезное, и не будь я так пьяна, наверняка бы до смерти испугалась. Я натягивала сапоги, а мой соблазнитель с трудом протискивал голову в ворот джемпера, когда поезд, вибрируя всеми вагонами, наконец остановился. Мы одновременно посмотрели друг на друга, потом одновременно спросили:
— Вы не сильно ушиблись?
Он открыл дверь, и мы оба прошмыгнули в вагон. Испуганные пассажиры толпились в проходе и шумели, требуя объяснений. В поезде отключили электричество, вагон погрузился в полумрак, и лишь тусклый свет зимнего дня падал в окна. Когда мы добрались до своих мест, я с ужасом обнаружила, что надела юбку задом наперед. Я попыталась незаметно перевернуть ее, но замешкалась под взглядом той самой девицы с завистливо-хищным взглядом. Разумеется, она обо всем догадалась, и теперь во взгляде ее прибавилось еще и презрения. Ну и плевать, ничего такого ужасного мы не сделали, только всласть «пообжимались», как говаривали у нас в школе. Но этого было достаточно, чтобы понять: я бы с удовольствием позволила ему зайти намного дальше. И надо признаться, совесть меня не терзала. Ни капельки.
Я забрала Джики, беспечно грызущего конфетку, которую просунул ему сквозь прутья корзины мальчик.
— Он очень странно себя вел! Папа сказал, что обезьянки так чешутся, — важно сообщил мне мальчуган.
Можно, конечно, и так сказать, подумала я, поблагодарила любознательного ребенка и поставила корзинку на сиденье. Кондуктор, потерявший где-то свою мишуру, ворвался в вагон и объявил:
— Дамы и господа, компания приносит свои извинения, но поезд совершил вынужденную остановку по причине исчезновения напряжения в электросети. Мы продолжим путь при первой же возможности. Спасибо за внимание.
Его тут же забросали вопросами:
— Сколько мы тут еще проторчим?
— У нас в Бристоле пересадка, долго мы тут простоим?
— Нам вернут деньги за билеты?
— А вагон-ресторан работает?
— Нам будут раздавать бесплатные напитки?
Кондуктор честно постарался ответить на все вопросы и понес благую весть в следующий вагон.
Прекрасный незнакомец снова водрузил на стол бутылку бренди и грустно улыбнулся.
— Все испорчено. Придется подождать с вагоном великого князя. Вам налить?
Я покачала головой. Из-за бренди я влипла в эту историю, хватит с меня неприятностей. Пожалуй, стоит поблагодарить судьбу, что она помешала мне сотворить самую большую глупость в своей жизни. Хотя, с другой стороны… Что же я чувствую на самом деле? Облегчение? Или сожаление?
Пронзительно заверещал Джики, и я наклонилась посмотреть, что с ним такое. Он умоляюще глядел на меня и яростно жестикулировал. Понятно: хочет выбраться из корзины и вскарабкаться мне на шею. Я шикнула на него и вместо свободы предложила виноград.
В вагоне то и дело раздавались возмущенные возгласы взрослых о некомпетентности железнодорожников и взволнованные расспросы детей, как же Санта-Клаус с подарками найдет их в поезде. Я взглянула на незнакомца и поняла, что происходящее его забавляет. Он наклонился и погладил меня по руке.
— Прости. Похоже, наша игра немного сошла с рельсов, но я уверен, мы скоро снова поедем. Тебе не кажется, что нам можно уже и познакомиться? Или ты предпочла бы сохранить инкогнито?