Выспалась я, как ни странно, великолепно, а утром выяснилось, что Джики чувствует себя вполне сносно. Единственным свидетельством того, что Патрик ночевал в моей комнате, было аккуратно сложенное в кресле одеяло.
Я выглянула в окно, на земле кое-где лежали островки снега, небо было серым и мрачным. Холод, похоже, тот еще. Я напялила на себя все теплые вещи и спустилась в кухню.
Дэйви уже вовсю хлопотал над тостами. Дело это было непростое: ломтики хлеба следовало класть на затейливую и тяжеленную конструкцию с решеткой, которая крепилась прямо к плите. А потом не спускать с них глаз, чтобы вовремя перевернуть всю конструкцию и поджарить ломтики с другой стороны. Дэйви намазывал мед и масло на коричневые хлебцы и складывал их на поднос, где уже стоял круглый чайник.
— Привет! Чай пить пошли ко мне в комнату, там хоть тепло. Молодец, хорошо укуталась. Это Джесси купила тебе свитер?
Свитер и впрямь был чудесный — длинный, чернично-сливового цвета и очень-очень мягкий.
Я помогла Дэйви поднять поднос с завтраком наверх, и вскоре мы уже сидели в его комнате, хорошо протопленной переносным обогревателем. Здесь чувствовался стиль самого Дэйви — обстановка в духе английского мужского клуба тридцатых годов двадцатого века. Я сидела в темно-зеленом кожаном кресле, грызла тост и вертела головой. Главным украшением были книги — они занимали все полки и стопками лежали на полу. Подняв первый попавшийся том, я прочитала: «Как вырастить цветы в свете свечи в гостиничном номере».
Чрезвычайно полезное руководство.
Потом я увидела журнал и едва не поперхнулась тостом. Что делает «Плейбой» в комнате Дэйви?! Я уставилась на обложку и еще раз убедилась, что глаза меня не обманывают. С обложки на меня взирала грудастая красотка с черными как смоль волосами, почти раздетая, распластавшаяся на коленях у кого-то, отдаленно напоминавшего Санта-Клауса. Я взглянула на Дэйви, но тот смотрел в окно.
— Боже, ну и холод. Мы же замерзнем, когда полезем на Терракотового Вилли. У тебя есть подходящие ботинки? Предупреждаю сразу, врать и отнекиваться бесполезно, от этого похода тебе не отвертеться. Мама, конечно, выдаст тебе какой-нибудь тулуп. — Тут он заметил, что я смотрю на журнал, покраснел и ногой задвинул его под кровать. — Я тебе все объясню…
Но в эту минуту раздался стук, дверь открылась, и в комнату вошел Эдвард в твидовом костюме и с фляжкой в руках.
— Доброе утро всем! — прогремел он. — Ну, как дела у бедной макаки? Лучше? Прекрасно. Алекс уже готов, Табиту и Джокасту я разбудил, так что через полчаса выходим. Договорились?
Мы с Дэйви кивнули, изобразив вялое подобие энтузиазма.
Похоже, Эдвард из жизнерадостных жаворонков. Чего нельзя сказать о Дэйви, который хоть и любил своего отца, но с куда бо́льшим удовольствием провел бы утро, наслаждаясь домашним уютом, а не карабкаясь по мерзлым торфяникам и каменистым склонам.
Вскоре объявился и Алекс, с явными признаками похмелья на физиономии и огромной кружкой кофе в руках.
— Надеюсь, вы спали лучше, чем я, — просипел он и хмуро посмотрел на меня. — Этот ублюдок Патрик к тебе не приставал?
— Еще чего, — с достоинством ответила я.
Алекс презрительно хмыкнул и отвернулся.
Да что там у них произошло с этим ветеринаром? Или тут какая-то тайна, или Алекс на меня злится. Хотелось бы верить, что я ни при чем.
— Пожалуй, сегодня поход на Терракотового Вилли будет чересчур бодрящим, лучше заранее приготовиться к холодному приему, — пошутил Дэйви.
Алекс застонал.
— Знаю. Папа уже шурует в кухне, заливая во фляжку абрикосовый бренди. Та еще прогулочка… Кстати, как себя чувствует Джики? Если ему все еще нездоровится, мы могли бы по очереди подежурить у его ложа, — с надеждой в голосе добавил он.
Сообразив, что таким образом Алекс пытается меня приободрить, я благодарно улыбнулась в ответ.
— Прочь нечестивые мысли! Мы все идем на болота, больше того, нам придется изображать радость, — продолжал стращать Дэйви.
Я вернулась к себе, натянула еще один джемпер и убедилась, что с Джики все в порядке. Мне не давала покоя мысль о журнале в комнате Дэйви. Как он туда попал? На Дэйви это так не похоже… И что за странные взгляды и повышенное внимание к моей персоне? И с чего бы это ему одаривать меня жемчугами? Загадочно все это. Может, он дома всегда такой?
Я вышла в коридор, услышав, как Джокаста зовет меня. Заглянула в ее комнату и ошарашенно завертела головой. Ну и хаос. В центре стоял мольберт, напротив окна расположился стол с рулоном шелка для росписи и меловыми и угольными эскизами. С люстры и всех прочих светильников свисали шляпки, бусы, ленты, весь пол усеян кистями и тюбиками с краской. На стульях навалены холсты. Одну из стен почти полностью занимал огромный семейный портрет. В камине пылал огонь.