— Иногда разрешить себе съесть плитку шоколада — еще не преступление, — пробормотала Одесса.
Что? Она еще и мысли мои читает?
— О да. Хотя в идеале я хотела бы питаться воздухом, — продолжала свое Табита.
Воздухом? Воздухом!
Я вспомнила, что как-то видела в новостях женщину, которая ушла жить в леса, прихватив с собой только палатку и какую-то безумно популярную книжку, где рассказывалось, как питаться одним воздухом. Бедняжка умерла. Я в ужасе уставилась на Табиту. Боже, неужели она настолько сумасшедшая? Еще я по телевизору видела людей, которые неделями соблюдают голодный пост, чтобы достигнуть той стадии, когда они смогут питаться только воздухом и жить в каком-то жутко духовном месте в Америке. Через пару дней эти бедняги падали в обморок прямо на улице. Эту передачу я смотрела, наворачивая огромную порцию спагетти с мясным соусом. Под сыром. С чесночными хлебцами.
Я оглядела своих сотрапезников в поисках поддержки. Но они вели жаркий спор о достоинствах стиля Гилберта и Салливана. Я пыталась придумать, что бы такое сказать Табите, чтобы окончательно не отпугнуть ее.
— Знаешь, голодание и диеты могут быть очень опасны для здоровья.
— Все так говорят. Но ведь ты не слишком в этом сведуща, правда? — улыбнулась она мне.
Нет. Но не нужно быть доктором наук, чтобы догадаться — если человек ничего не ест, он в конце концов умрет.
Я вздохнула и покачала головой.
Джики пищал, умоляя выпустить его из корзины. Я открыла дверцу, он благодарно затрещал и взобрался ко мне на шею. Я вспомнила, что завтра предстоит отвезти его в питомник, и погладила Джики по голове. Я буду по нему скучать.
— Ты же знаешь, ему от тебя никуда не деться, — прозвучал рядом со мной голос Одессы.
Я повернулась к ней:
— Что вы сказали?
— Он — как мой кот Тень. Некоторые животные рождены для того, чтобы жить с человеком. Ему суждено быть с тобой. Тебе ведь он достался случайно?
Если случайностью можно назвать то, что обезьяна упала мне на голову в клубе, то да. Я кивнула и пристально посмотрела на Одессу. У этой женщины есть кот по кличке Тень, и она намекает, что Джики уготован мне судьбой… Да кто она? Ведьма, что ли?
Одесса рассмеялась, обнажив целый ряд золотых зубов, и водрузила на стол яблочный пирог.
— Не говори глупостей, дорогушечка.
От одного вида пирога у меня слюнки потекли. Рядом Одесса поставила миску со взбитыми сливками. Отрезав кусок пирога и плюхнув сверху сливки, она подвинула тарелку Табите.
— Я его заговорила, — уверила она, подмигнув всем нам, — так что обязательно попробуй. А про эту ерунду на своем семинаре даже не заикайся. Я сама тебя жизни научу. Что знают о жизни эти лондонские барышни? Да ничего. Это ж Лондон, что с него взять!
Табита улыбнулась и послушно сунула в рот кусочек. Я последовала ее примеру и едва удержалась от того, чтобы не запихнуть следом остальной кусман, вылизать тарелку и потребовать добавки. Может, Одесса и впрямь его заговорила?
Одесса уже застегнула толстое черно-рыжее пальто и теперь надевала красную фетровую шляпу.
— Так, я пошла. Не забудьте, семга готова. Вам осталось только отварить картошки и приготовить салат. Увидимся завтра на вечеринке.
— Одесса, позволь, я довезу тебя до дома. Во-первых, на машине будет быстрее, а во-вторых, на улице жуткий мороз. — Эдвард поднялся.
— Не, спасибо, мистер С. Вы же знаете, что я никогда на это не соглашаюсь. Я всегда иду полем, к тому же на обратном пути мне надо взглянуть на Мелзу. У нее уже почти срок подошел.
Она что, еще и повитуха? Ну что ж, иметь в такой час рядом с собой Одессу намного приятнее, чем медсестру в белом халате с холодными инструментами и бесполезным обезболивающим.
Одесса помахала нам на прощанье и ушла. Я заметила, что тарелка Табиты опустела. Джокаста поймала мой взгляд, и мы улыбнулись. Что касается меня, это было неоспоримое доказательство, и теперь я твердо знала: мне посчастливилось познакомиться с настоящей колдуньей!
Дэйви занялся чаем и кофе, я же, придерживая Джики на плече, собрала грязную посуду. Вскоре мы расселись вокруг стола, кто с чаем, кто с кофе, а Табита с чашкой горячей воды. Разговор зашел о завтрашней вечеринке.
— Какое слово было в прошлом году? — спросила Джокаста, пальцем собирая крошки яблочного пирога.
— Мясоедство. Сложная была игра, — ответил Эдвард.
Я решила внимательно слушать и помалкивать, может, тогда мне удастся понять правила этих чертовых рождественских игрищ и не придется, как обычно, задавать массу вопросов.