— От свадебной жилетки, которую надевал еще дедушка Эдварда. В год нашей первой вечеринки я переделала пуговицы в значки. А сама жилетка была на Эдварде в день нашей свадьбы, правда, милый?
Удивительные все-таки они. Интересно, каково это — так нежно любить друг друга после стольких лет супружества? Я не могла себе этого даже представить. Неужели и у меня когда-нибудь будет семья? Во всяком случае, я бы не прочь.
Алекс сжал мне руку.
— Мыслишки о семейном гнездышке?
Я кивнула, и он рассмеялся.
— Знаешь, иногда родичи бывают в тягость, но ты всегда можешь считать нашу семью своей, если тебе вдруг захочется домашнего уюта.
Конечно, я была ему благодарна за эти слова, но думала-то совсем о другом. Странно, но до знакомства со Стентонами я даже не осознавала, насколько сильно мечтаю о своей собственной семье.
Я огляделась: все говорили о чем-то своем. Подвинувшись поближе к Алексу, я тихо сказала:
— Мне бы так хотелось на время считать всех вас своими родными…
Он улыбнулся:
— Приступ одиночества?
В голосе его чувствовалось искреннее участие.
И вдруг я, неожиданно для самой себя, принялась рассказывать, как мечтаю обрести гавань, найти людей, которых могла бы считать своей семьей. Алекс смотрел на меня и кивал. Кажется, он понимал, что со мной происходило.
Эдвард повел нас в расписную гостиную, и тут я увидела, что Дэйви действительно не терял времени даром. По всей комнате были расставлены канделябры, роскошная холодная семга светилась в окружении ломтиков огурца. Перед каждым прибором стояла крошечная солонка и тарелочка с домашними хлебцами, а также один из многочисленных разношерстных бокалов.
Джокаста с гордостью заметила:
— Я даже сама приготовила майонез!
Алекс с Дэйви рассмеялись, а Эдвард посмотрел на жену с умилением. Похоже, Джокаста не часто захаживает на кухню.
Табита положила себе немного салата и даже съела одну маленькую картофелину, однако от вина по-прежнему упорно отказывалась. От свечей в комнате было тепло. Алекс исхитрился сесть рядом со мной, и время от времени я чувствовала его руку на своем бедре, что, конечно, было очень мило, но слегка нервировало, потому что от неожиданности я всякий раз подскакивала.
Эдвард рассказал, как Артур поймал эту гигантскую семгу:
— Клянется, что на кусок заплесневелого сыра на обычную удочку…
Внезапно он замолчал. С улицы донесся сигнал автомобиля. Через минуту входная дверь уже сотрясалась от тяжелых ударов.
— Скорей, всем на пол! — зашипел Эдвард.
Что?
— Перестань, дорогой. Может, это Том, или Димелза, или… — начала уговаривать его Джокаста.
— Черта с два! Они бы через заднюю дверь вошли, как всегда. Нет, как пить дать это какой-нибудь тупица явился на вечеринку, перепутав день. Или еще того хлеще — чертов епископ пришел подаяния просить. Нет уж, увольте!
Я растерянно оглянулась. Дэйви с Алексом едва сдерживали смех.
— Эдвард терпеть не может, когда люди приходят без приглашения, — прошептал мне Алекс. — Так что обычно нам приходится притворяться, что никого нет дома.
Табита успокаивала отца, рассвирепевшего от мысли, что его ужин могут так грубо прервать.
Да, со Стентонами не соскучишься, даже если захочешь. Минуту назад Эдвард разглагольствовал, что обожает, когда дом ломится от гостей, а тут вдруг припал к полу, скрываясь от непрошеного вторжения.
Машина опять просигналила, в дверь снова заколотили. Эдвард яростно зарычал:
— Пусть кто-нибудь подойдет к двери и скажет, что нас нет дома.
— Милый, это невозможно, — возразила Джокаста. — К тому же совершенно очевидно, что мы дома! Может, это твоя кузина, Шарлотта? Она говорила, что хочет приехать, и запросто могла явиться на день раньше.
Стук перешел в методичный грохот.
— Черт бы их побрал! — проскрежетал Эдвард. Тут его взгляд остановился на мне и прояснился. — Поппи, иди ты! Скажешь, что нас дома нет, и кто бы там ни был, пусть отчаливает и приходит вовремя, как и положено гостю.
Я неуверенно оглядела остальных домочадцев: вся компания взирала на меня с одобрением. Скорее всего, потому, что никому не хотелось оказаться на моем месте. Я нехотя отодвинула стул. Все, включая Табиту, тряслись от беззвучного хохота. За исключением Эдварда, конечно.
— Мне что, так и сказать, чтоб он отчаливал? — нервно спросила я.
— Нет, — прошептал Алекс, вытирая выступившие слезы. — Просто скажи, что ты — новая кухарка, а все мы умотали играть в лото или еще куда-нибудь!