Клавдия все норовила сбежать, но твердая рука и непреклонная воля Джокасты не отпускали ее ни на шаг. Так мы ходили не меньше часа. У Клавдии уже посинели губы. Все ее попытки дать деру не увенчались успехом, но экскурсия все же подошла к концу, и вот мы снова стояли перед входной дверью. Клавдия рванулась по ступенькам.
— Все очень интересно, но так холодно… — крикнула она, и дверь захлопнулась.
— Никакой стойкости, — резюмировала Джокаста самодовольно. — Поппи, дорогая, ты ведь еще не слишком замерзла? — добавила она уже обычным голосом. — Я бы хотела тебе еще кое-что показать.
Я безвольно поплелась за ней к конюшне, где Джокаста горделиво продемонстрировала мне выводок новорожденных котят. Мамаша — явно дикая кошка — наблюдала за нашим приближением с надменным безразличием.
— Эдвард терпеть не может диких кошек, поэтому мне приходится кормить ее тайком, но я очень надеюсь приручить одного котенка. Как думаешь, получится? — Не дожидаясь ответа, она резко сменила тему: — Поппи, я очень дурно обошлась с Клавдией?
— Ну, — протянула я, пытаясь выиграть время. — Мне кажется, вы могли бы немного…
— Не надо, не говори ничего. Просто я не в силах допустить, чтобы эта дамочка превратила наше поместье в ферму для выращивания экологически чистых овощей или чтобы она установила в доме центральное отопление, хотя с ним, конечно, удобнее. Она нам совершенно не подходит, и если они с Алексом первыми… ну… — Она хитро на меня покосилась. — Я надеялась, что вы с Алексом…
— Я… Но… что вы имели в виду, когда сказали, если они первыми… первыми что?
Не думаю, что откровенничать с матерью любимого мужчины — умный ход. Особенно о том, что я совсем не пара Алексу и, если бы не случайная встреча в поезде, он бы вряд ли обратил на меня внимание. Ну и конечно, не стоило рассказывать о моем пьяном энтузиазме в ответ на предложение заняться сексом в туалете.
Джокаста, похоже, думала о своем, поэтому, когда я тяжело вздохнула, она лишь сочувственно сжала мою руку. Мы направились обратно к «Аббатству», лишь на минутку остановившись, чтобы припугнуть ворон, нападавших на малиновку.
Одесса была увлечена поиском свободного места для многочисленных противней с готовыми пирогами. Джокаста посоветовала мне принять горячую ванну и начать готовиться к вечеринке.
— А не слишком рано? — спросила я, взглянув на часы.
— Вовсе нет. Мы перед вечеринкой все соберемся внизу — выпить и кое-что обсудить, — уклончиво ответила Джокаста, выпроваживая меня с кухни.
Она многозначительно поглядывала на Одессу. Кто знает, о чем они собираются говорить? Наверное, третий лишний. Я забрала Джики и направилась наверх.
Мы мило болтали с Дэйви в его заваленной книгами комнате (никаких признаков журнала с обнаженными красотками я не обнаружила), пока и он не посоветовал мне пойти готовиться к вечеринке. Так что мы с Джики волей-неволей отправились в китайскую комнату. Горячая вода была совсем не горячей, поэтому в ванне я не засиделась. Потом разложила на кровати вечернее платье, которое купила мне Джесси, и с сомнением уставилась на него. Меня пугало его великолепие, разве способна я надеть такое? Надо бы посоветоваться с Джокастой и спросить, что она сама собирается надеть вечером. Прихватив платье, я вышла в коридор.
Но не успела я сделать и двух шагов, как со стороны комнаты Алекса донеслись громкие крики. Вопила Клавдия, и, судя по всему, вопила на Алекса. И хотя ссора любовников доставила мне только удовольствие, не хотелось, чтобы кто-нибудь застукал меня в коридоре и вообразил, будто я подслушиваю. Я с самым безразличным видом направилась к комнате Джокасты, но тут Клавдия заорала такое, что я буквально приросла к полу.
— И раз уж ты станешь отцом и станешь, между прочим, первым в своей чокнутой семейке, то пора бы тебе перестать флиртовать с этой уродиной Поппи…