Табита удивленно посмотрела на меня.
— О, нет-нет. Они не одобрят. Еще как не одобрят. Во всяком случае, папа. Я же еще не разведена, а они и против того-то брака возражали. И это станет последней каплей. А с этим завещанием и прочим, все так сложно…
Я окончательно растерялась. Уж не знаю, что там за проблемы с завещанием, но как-то упорно оно всплывает. Дэйви о нем упоминал. Теперь и Табита. И все-таки ее слова меня не убедили. По-моему, Джокаста придет в полный восторг от этой новости, а если она поддержит дочь, то и Эдварду будет некуда деваться.
В дверь постучали, мы вздрогнули. Прежде чем я успела открыть рот, Табита схватила меня за руку и зашептала:
— Обещай, что никому не скажешь, обещай!
Я кивнула.
В комнату вошла Одесса с подносом, на котором дымились две чашки с чем-то духовитым. Она поставила поднос на кровать, протянула одну чашку Табите, а вторую мне со словами:
— Тебе с черной смородиной, а тебе, Табита, с малиной. Так о чем это вы тут секретничаете?
Я не осмелилась взглянуть на нее, ибо была убеждена, что Одесса вполне способна прочесть мои мысли. Она внимательно посмотрела на Табиту и улыбнулась:
— Что ж, прелестная парочка малышей, по-моему.
Мы с Табитой уставились друг на друга. Парочка? Парочка! Господи, да у нее двойня! Похоже, руны Табиты говорили больше, чем она сама могла понять. Я что-то забормотала, но Табита положила руку мне на плечо, и я замолчала.
Одесса взяла мое платье, приложила его к себе.
— А вот это отлично, а? Не показывай его Джокасте до вечера, а не то она заберет его себе или отдаст на костюмы для спектакля!
Я слабо рассмеялась. Табита молча прихлебывала свой отвар. Почему бы ей не рассказать все этой доброй женщине? Впрочем, Одесса и так все знает.
Еще раз многозначительно улыбнувшись, Одесса удалилась.
— Не волнуйся, все будет хорошо, — не зная, что сказать, пробормотала я.
Табита неожиданно усмехнулась.
— Я знаю. Все будет хорошо. Ребенок или, может, дети будут особенными. Как только он увидит меня, сразу захочет остаться с нами, так что мне нужно всего лишь набраться терпения.
Я вздохнула. Конечно, я буду молчать, но ведь скоро это ни для кого не будет секретом. И чем раньше Табита вырвется из цепких лап эзотерической хищницы, что сосет из нее деньги, тем лучше.
А тут еще и Клавдия.
Я опять вздохнула.
Табита ушла к себе переодеваться, трогательно клюнув меня в щеку напоследок.
Ничего не оставалось, как тоже заняться туалетом. Может, Джесси права? Главный секрет — уверенность в себе. Я наложила столько макияжа, на сколько у меня хватило смелости, и влезла в платье. Каких-то два дня сливочно-масляной диеты, и мне в нем уже тесновато, а размеры моего бюста меня так и вовсе озадачили. Удостоверившись, что Джики надежно заперт в корзине, я глубоко вдохнула и отправилась вниз. В коридоре я столкнулась с Дэйви, который выскочил из своей комнаты, тщетно пытаясь застегнуть запонки.
— Боже! Поппи, ты великолепна!
Я поблагодарила его. Знаете, когда надеваешь что-то радикально отличающееся от твоей невзрачной повседневной одежды, чувствуешь себя неловко и очень хочется получить чье-нибудь одобрение. Именно этих слов Дэйви мне и не хватало. Я застегнула ему запонки, и мы сошли по лестнице. Дэйви крепко обхватил меня за талию, я удивленно на него покосилась. Дэйви никогда не любил тесных телесных контактов, и этот жест совершенно не в его духе.
Эдвард колдовал над чашей для пунша, которую утром отполировал Дэйви. Он вылил в нее содержимое целой батареи разномастных бутылок, добавил цедру, срезав с лимона кожуру старым серебряным ножом. Эдвард тоже искренне восхитился моим платьем, и сразу стало очевидно, от кого Дэйви и Алекс унаследовали хорошие манеры. Наверное, очень приятно быть замужем за таким мужчиной. Он всегда заметит, что ты хорошо выглядишь, и не преминет сообщить тебе об этом, а не отделается равнодушными банальностями, которые большинство мужчин почитают комплиментами.
Эдвард вручил нам по бокалу с пуншем, и мы осторожно пригубили напиток. От крепости у меня аж слезы выступили. Я закашлялась, Дэйви постучал мне по спине. Я поставила бокал на стол. Не хватало только надраться, не дождавшись начала вечеринки, и рухнуть замертво. Впереди веселый вечер, и испортить мне его не смогут ни Табита, ни Алекс, ни даже Клавдия.
Вслед за нами спустилась Джокаста в облегающих кожаных штанах и бюстье с длинными рукавами от Вивьен Вествуд. Ее бриллиантовое ожерелье наверняка стоило целый миллион. Длинные седые волосы были собраны в узел, но он уже успел растрепаться — вся лестница была усеяна выпавшими шпильками. Выглядела Джокаста потрясающе.