Он уже расправился с ароматным пирогом, и приступил к пудингу, когда рядом с ним произошло движение: открылась дверь, сквознуло, мелькнула чёрная сутана…Азазель ткнулся в чашку, дабы не смущать священника своим присутствием (некоторые люди обладают такой чувствительностью, что даже демонов могут разглядеть, а кому такой сюрприз на Рождество-то нужен?).
–Отец Рамон! – девушка, поставившая четверть часа назад тарелки и чашку перед Азазелем, обрадовалась гостю. – Как мы рады! Мы уже беспокоились, что по такому вечеру вы и не дойдете до нас!
–Да как бы я мог не прийти? Всё готово? – спросил смутно знакомый голос и Азазель с сожалением оторвался от горячего шоколада, прислушался, не понимая, что его смущает.
–Да, вот. Три дюжины имбирных пряников, – девушка протянула свёрток. – Ещё тёплые.
–Спасибо, Эрмина. Света в твой дом и счастливого Рождества, – отозвался священник и поспешно вышел.
Азазель просидел ещё пару секунд, осознавая, затем подорвался и рванулся за священником. Он узнал голос. Этот голос принадлежал Сельдфигейзеру!
***
Есть такая категория душ, на которые никогда никто не ставит. Мол, способности средние, если будет проявлено усердие, то тогда – да, может быть и поднимется до чего-то значимого, но в общем – ловить нечего, дарования нет, сила сонная и ленивая.
Сельдфигейзер принадлежал к такой категории душ. Он не был рождённым демоном, он стал им после смерти, когда количество его дел был взвешено на Заседании и его швырнули в Подземное Царство. Причём Сельдфигейзер остался себе на уме. Он не рвался в высшие чины, и не скрывал, что хочет вернуться в мир людей. Более того, он даже был лишён демонической жестокости и покровительствовал более слабым, не заслужившим титула демона, душам. Заглядывал в гости, помогал, подбадривал…
И раздражал весь демонический союз. В конце концов, когда не удалось Сельдфигейзера поднять по классической карьерной лестнице, его решили заманить хитростью: он должен был принять участие в резне Святого Варфоломея и тем заслужить новые почести и доказать свою демоническую принадлежность. Но как же…
Сельдфигейзер обхитрил всех! Он сумел, потому что никто от него этого не ждал. Однако Сельдфигейзер понял, что участие в резне не позволит ему никогда вернуться в мир людей, и…сумел связаться с архангелом Михаилом, и сговориться с ним. По договору вышло, что Сельдфигейзер прячет и спасает несколько людей, а Михаил выступает его защитником и помогает рвануться из Подземного Царства, когда придёт срок. Срок пришёл не сразу, но пришёл. Когда запахло жареным, и стало понятно, что против Сельдфигейзера шпионила одна из тех душонок, которой он покровительствовал, Сельдфигейзер совершил рывок из Подземного Царства!
Он скрылся. Щёлкнул по носу всех демонов, которые из гордыни не обратили внимание не такого слабого демона как он, и упустили все его сговоры с Михаилом! И даже официальное прошение и жалоба в Небесное Царство не принесли итога: Михаил открестился от всего, и сказал, что понятия не имеет, где сейчас Сельдфигейзер. Разумеется, демона-предателя искали. Но не нашли.
И вот теперь Азазель рванул за ним, после случайной встречи, бросился, развернул за плечи и увидел знакомое лицо и знакомую фигуру, облачённую в сутану священника!
***
–Свет тебе, мирянин! – разумеется, Сельдфигейзер, он же отец Рамон, он же – предатель обыкновенный, он же отступник от демонов, не рад встрече с привилегированным слугою Люцифера.
–Ах ты сволочь…– Азазель даже не знает, оторвать ли Сельдфигейзеру голову или так, руки пока хватит? – Предатель! Ублюдок!
–Стой! – Сельдфигейзер поднимает руку, прося демона об отсрочке, – дай сказать, убить всегда успеешь!
Азазель молчит – позволяет. Убить его он, действительно, успеет. И сделает это, сомневаться не надо.
–Это было не моё место! Я ужасно страдал. Я хотел к людям. Хотел служить им. Хотел…
–Сутана тебе к лицу, – замечает Азазель и не может удержать смешка.
Это правда. Сутана сидит на Сельдфигейзере – вчерашнем демоне – как влитая. И сам он выглядит строго и возвышенно. Это ли демон-тень? Это ли слабое ничтожество, которое так усиленно пытались утопить во мраке? Священник! Держите меня семь столпов мира, шесть не удержат!
–Не издевайся, – в лице Сельдфигейзера мечется тоска. Не страх даже, хотя страх был логичен, а именно тоска. – Думаешь, я жалею? Я бы ещё раз сбежал. И ещё бы раз. И ещё…если б только мог.
–Чего тебе, собака, не хватало? – Азазель интересуется всерьёз. Он не понимает поступка Сельдфигейзера.
–Света, – отзывается Сельдфигейзер. – Я неправильно жил, и хотел это искупить. Теперь я помогаю людям, теперь я священник. Я видел тьму, а значит, я могу рассказать о свете.