Пролог.
Риг сидел у кровати матери, понурив головой. Молодая, красивая, она заболела и долго мучилась, но из-за собственного упрямства не шла ни к каким бабкам-колдуньям, лечась травами, которые сама собирала и сушила, ведь она была травницей, однако ничего не помогало. Маленький мальчик вспоминал, как соседки приходили к ним, чтобы взять травы, для женского здоровья, когда долго не могли завести детей, или же мужчины в преклонном возрасте для мужского достоинства, ведь, как известно, сила уходит с возрастом. Вспоминал, как его мама заговаривала болячки детям, которые сильно поранились. А теперь она лежит холодным телом на кровати.
Мужчина, вошедший в комнату, присел рядом с мальчиком, заглядывая ему в глаза, цвета голубой лагуны. Риг шмыгнул, смотря на дядю.
- Бенж, что теперь будет с матушкой?
Мужчина опустил голову, но потом посмотрел на женщину на кровати, которая была его сестрой, а потом на своего племянника.
- Мы похороним твою маму, - прошептал Бенж, сглатывая ком в горле. – В Лавальер зашел караван твоего отца, он скоро будет здесь.
Дядя вышел, оставив ребенка так и сидеть возле кровати, ронявшего слезы на руки. Глухая боль, вызванная страхом, потерей и запахом смерти вызвала в пятилетнем ребенке дрожь, которая через какое-то время стала столь невыносимой, что мальчик упал на пол, крича.
У Рига было ощущение, что кто-то сжал его внутренности, прокручивая. Он кричал, цепляясь и стараясь ползти, пытался позвать кого-нибудь из взрослых, но никто не приходил, словно он остался совсем один в целом мире. Единственное, о чем он мечтал, чтобы его снова обняла мама.
Радомира была одной из самых красивых девушек в Лавальере, которой многие завидовали. Ей было чуть за двадцать, когда она вышла замуж, засидевшись в девках, потому что многие опасались гнева ее матери, которая прославилась, как темная ведьма. Айер – единственный парень, который не побоялся и попросил ее руки. По городку ходили слухи, что он отдал свою душу старухе взамен на красавицу и богатства для его семьи. Однако мало кто знает, что Айер, как сын торговца, просто привозил диковинные вещицы или какие-то редкие ингредиенты, которые требовались для ее дела.
Айер и его семья не были аристократами, но и далеко не бедствовали, ведь торговые пути, которые открыл его дед, были далеко продвинуты и многие их знали, скупая все, так что состояние, которое сколотили семья Бонди за три поколения была намного больше даже некоторых личностей голубых кровей, которые жили в столице.
И вот сейчас Айер подъезжал к своему дому, в котором ждал его сын, Ригель, и его жена, которая так скоропостижно скончалась, не сумев дождаться любимого, который вез ей ее любимые сладости из далекой страны и лекарства от ее болезни. Но вместо своего дома Айер увидел пылающий костер, словно боги разгневались на него за что-то. Возле дома бегало несколько соседей и Бенж, брат его ушедшей из жизни жены, которые пытались потушить его пылающий дом.
- Бенж! – кричал вдовец. – Бенж, где мой сын?!
Айер, словно безумный, метался из стороны в сторону, пытаясь отыскать своего единственного ребенка, его сына и наследника.
Бенж, который упал на колени перед горящим домом, рыдал в голос, чувствуя вину за то, что не сберег племянника буквально за какой-то час до прибытия его отца в город. Он рыдал, потому что любил этого сорванца, словно своего, потому что сам пока еще не обзавелся своей семьей.
- Как это произошло? Как ты мог допустить такое, Бенж? – кричал овдовевший мужчина, хватаясь за голову. – Мой сын, мой Ригель…
Упав на колени рядом с шурином, он выл, не веря в то, что все, кого он так любил, умерли в один день, не верил, что остался без семьи.
- Встаньте, сынки, - старая женщина, чьи седые волосы развивались на ветру, коснулась плеч мужчин, стоящих на коленях у дома, которые потеряли хоть какую-то надежду на то, чтобы вытащить оттуда сына и племянника в одном лице.
Она, словно появившаяся из ниоткуда, медленным шагом зашла в горящий дом, жестам приказывая соседям-мужчинам стоять, которые хотели помешать ей зайти, руководствуясь тем, что это слишком опасно. Но пламя словно не трогало ее, расступаясь перед женщиной.
Она зашла в комнату, где лежала ее умершая дочь и внук, который без сейчас без сознания. Джубба, так звали старушку, села на кровать, поглаживая дочь по волосам.
- Моя девочка, - слеза старушки упала на руки молодой женщины, - такая упрямая, как твой отец. Почему ты не позволила мне помочь? Я бы никогда не сделала тебе зла, моя дорогая. – Она посмотрела на мальчишку, который лежал на полу. – Я буду обучать его, раз ты отказалась от своего наследия, я не оставлю его без сил, как тебя, просто потому, что они уже родились в нем.