— Нуж… и мы… точн… — Это было всё что я расслышал до нарастающей боли в башке. Я начал щупать где болит больше всего. Затылок был в норме, бока тоже, лоб без шрамов и макушка тоже оказалась без неровностей. Как я ударился что нету не шрамов, не шишек, и при этом так болит голова?
И вдруг верхняя часть лба начала сильно пульсировать, я положил пальцы туда и ужаснулся от размера шишки… и как я её умудрился пропустить. Она была размером с мяч для пинг-понга который имеет расселину по середине.
Кэрри подошла ко мне, обхватила так чтоб я не грохнулся и мы пошли.
— Я тёте позвонила, она неподалёку таксует и через 30 минут будет. А пока мы её ждём, прогуляемся в парке?
Парк был недалеко буквально в 30 метрах, там была детская песочница и качели. Она села на одну из них посадив меня на скамейку на против. Лучи солнца падали на неё, волосы развивались на ветру, и она смеялась. Ах… этот смех был красив: словно запах младенца, который только что проснулся; словно лучик солнца после смертельной бури; словно пение птиц которые прошли мастеркласс «пение для чайников».
Я смотрел и думал "Хоть бы это не заканчивалось", а тем временем она остановилась и достала жужжащий телефон из кармана. Тётя уже тут, прошло пол часа? Ну видимо это её рук дела. Мы сели в замызганную «девятку» и поехали по моему адресу. По приезду она меня высадила и мы попрощались, как только они свернули за поворот, пульсирующая боль начала свою пьесу. Мама лежала в постели, я принёс ей таблетки с супом и тупо лёг на диван, обдумывая всё случившееся.
А теперь она приглашает меня на Свидание, за 2 месяца знакомства мы впервые куда-то пойдём. Может не стоит всё-таки идти? Денег мало, маме всё хуже и хуже, еда кончается и Тайлер которому я часто отдавал контроль, что бы тот принёс в дом еды уже не проявляется со дня моего «приземления».
— Кэрри, понимаешь… я не могу пойти… извини.
— Почему, что-то случилось?
— Я тебе не рассказывал всё правду. У меня мама дома лежит в постели уже месяц, не знаю что с ней, денег нет, некому о ней заботится. По этому я часто прогуливаю, когда ей становится тяжелее чем обычно. — Эликоз чёртов.
— Ну давай так, ты предупредишь свою маму что завтра вечером придёт моя одноклассница и мы с ней просто посидим по болтаем и по любому у вас там уже тараканы завелись, я уберусь за одно, как идейка?
— Ты хочешь потратить свой выходной с нами?
— Да, по чему бы нет.
Я подошёл к ней и обнял её. Она засмущалась и покраснела немножко и я поцеловав её в лоб отпустил.
Не с кем из женского пола я не контактировал с того самого злополучного детского садика, в котором каждый играл в жених и невесту. После окончания сада девушка у меня так и не появилась. Но друзей было много… до определённого возраста.
Когда мне было лет 10-11, я был достаточно общительным и у меня было по крайней мере 5 друзей с которыми я виделся каждый день. Одного из них звали Томпсон, мы с ним были прям «не разлей вода». И однажды, гуляя по лесным просторам, мы вышли на рельсы и у всех сразу же появилось желание почувствовать приближающийся поезд. Нас было четверо, поезд приближался и мы чувствовали его, лёжа в четверном на рельсину. Поезд уже виднелся из дали и смысла дальше лежать не было. Один за другим мы встав отходили на безопасное рас, но ветровка Томпсона зацепилась о рельсину и он застрял. Мы начали кричать “Сними её дэбил, снимай», а он ошарашенный страхом и мыслями «всё… это конец?» начал дико и бесполезно тянуть её. Швы расходились, а поезд как неотвратимый прилив, который всё равно разрушит все песочные домики, приближался и приближается. Вдруг он застыл… посмотрел на нас… снял ветровку и лёг. Поезд пролетел через 3 секунды, и даже не остановился. Паровоз уехал, мы сразу же ринулись к нему, а он просто встал поздоровался с нами и просто пошёл в стороны дома, как будто и нечего не было, как будто не было и смерти.
Наступали затемки, не торопясь и не обсуждая случившееся, мы шли домой. Томпсон не сказал больше ни единого слова и мы просто шли рядам молча в тишине. Пацы начали потихоньку расходится и под конец нас осталось трое. Я, Томпс и Фарух к дому которому мы и пришли, сели на лавочку и начали грызть семки.
Из-за дома на против вышел человек со смешённым центром тяжести, алкаш по нашему, и своим пьяным зрением увидел нас в роле жертвы.
— Сегаретки не будет? — спросил он.
— Не, не курим, дядь, — твёрдо сказал Фара.
— А чё так? — его перегар был на высшем уровне.
— Да ведь это вредно) — это чмо хочет даебаться.
— Чё спортсмены дохуя?
Я и Фара быстро вскочили, но мой друг кинг-конг оказался быстрее и увёл его в сторону попутно начав с ним о чём-то бурно спорить. Я обратно сели и принялись грызть семки дальше, а Томпс что-то бубнил себе под нос и цокал. Разговоры стали всё громче и громче, пока в какой-то момент Фара не ударил его со всей дури. Его ошибка была в том что он сделал шаг назад, сильно замахнулся и ударил, у него это заняло секунды 2, а то и 3. Этого было достаточно что бы контратаковать противника и уложить его, но пьянчуга оказался какой-то слабенький что-ли и успел ударить ему только в затылок.