— И он так просто сдал вам свою дочь?
— Нет, нуу… я сказала, что очень болею и на несколько дней хочу взять одноклассницу моего сына к себе в дом, дабы окончательно не отбросить коньки. Ну он и согласился. Оказалось, что Кэрри сотрясающая домохозяйка. Она так отдраила наш дом, в котором по углам была плесень, везде пыть, горы грязной одежды. В общем не девушка а сказка. Ну щас она у меня где-то дней двадцать.
— Хорошо, это очень большой вклад. Есть ещё что-то?
— Ну скажу только, что этот мальчик, с которым подрался мой сын, был очень вежливым и приносил свои глубочайшие извинения… думаю он не бил ножом.
— Вы про того длинного? По прозвищу «Ключ»?
— Да, точно… вспомнила.
— Что он вам говорил?
— Говорил, что у него и у моего сына были разногласия и они решили решить их на кулаках. Сказал, что мой сын сломал ему челюсть и рёбра. Славой богу что они нашли таблетки и челюсть быстро зажила.
— Вы про «Цюрбер»?
— Да, вторую версию. Она же недавно вышла, теперь и кости лечат. Его мама сказала, что взяла кредит.
— Мхмм…
— Вы же в курсе что ваш сын поступил не честно, ударив его кастетом?
— «Ключ» мне рассказал… как-то нехорошо получилось. Можно я пойду? Действия таблеток ослабевает и мне становится хуже.
— Ладно, — он встал из-за стола, — было приятно с вами работать. — Толик протянул ей руку.
— Не сказала бы вам того же) — как бы в шутку сказала она пожимая его волосатую руку. Даша направилась к двери кабинета, вышла, пошла к главной, где её уже ждала Кэрри.
***
— Заходите. — крикнул ему Толик.
— Я сейчас быстро зайду и выйду, вы главное не переживайте. — поддерживал он Дашу, на что она просто кивнула.
— Здрасьте, — сказал Ахмед, войдя в кабинет.
— Ага, присаживайтесь… Так… вы, самый мало задействованное лицо в этом деле. Вы пришли в больницу только раз. Можете рассказать об этом.
— Базара нет, ща… Я приехал в больницу навестить племяшку, когда узнал что он в тяжелом состоянии доо... Ну я пришёл, принёс несколько фруктов и шоколаей туда сюда, и врач мне такой «Он щас не может есть, мы кормим его через вену». Ну в общем, я выпроводил врача и сел обратно.
— Какой это был день?
— Двадцать седьмое. Потом я достал свою книжку, ну вы же знаете что те люди, которые в коме нас слышат и ничего не могут ответить или как-то взаимодействовать, и начал читать ему. Великая Классика «Капитал». Я прочитал ему несколько страниц и в какой-то момент у него появилась гримаса отвращения, думаю книжка была ему не по душе.
— Было ещё что-то?
— Нет. Я пробыл у него меньше полу часа, а после мне позвонили и я ушёл.
— Но тут у нас не так написано. Тут сказано, что вы оставили огромный фингал под глазом врача.
— Ну после этого звонка, испортилось настроение и я уже собирался выходить до… как вдруг нарисовался этот хмырь и начал что-то лялякать, типа мне нельзя тут больше находиться и так далее. Ну и я дал ему, чтоб помалкивал до...
— Хорошо. Сейчас у вас есть два варианта: заплатить штраф за причинение вреда здоровью сотруднику минсмайла, а он очень отличается от простого человека или кого-то ещё, или же будем вам оформлять.
— Штрафом хотелось бы закончить это горькую историю. — Толик кивнул, начал заполнять какой-то клочок бумаги и протянул ему. — Идите в кассу и по пути позовите соседку.
— Хорошо. — они пожали руки и Ахмед вышел. Даша сидела и рыдала разглядывая фото умершего сына, но и ясно осознавала что это некчему не приведёт.
— Там тебя зовут. — подшептал он ей.
— Хорошо. — сказала она вытирая слёзы, и пошла.
***
— Ну, рассказывайте.
— Мм… — Билл и Сал переглянулись.
— Это по большей части моя вина, — начал Сал. — я заказал их.
— А Билл? Он нечего не делал? — спросил он, поставив руки крестиком позади стула.
— Он следовал моему приказу. — его кулаки сжимались и разжимались.
— Мхмм… Одной проблемой меньше, — сказал он хлопнув в ладоши, — Билл, расскажи о встречи с Уинстоном и Бону. — сказал он сев за стул напротив них.
— Я-я приехал к ним на а-а-автобусе, — заика Билл, именно такой было у него когда-то прозвище. — они ждали меня о-около оста-ановки.
— Билл, говори медленно, так твоё заикания будет меньше.
— Хорошо, — сказал он в два раза медленнее. — я подошёл к ним и сказал, что я от Сала и нужно отмудохать таких-то людей. Они сказали сделаем и ушли, а я пошёл домой.