— Вам уже некто за закроет кредиты… — пытался говорить Уинстон, — ааа… ммм… началась… началась война. Либо про них забудут, либо вы умрёте раньше, чем про них забудут… аааа, сука…. Если… если ты мне поможешь выйти от сюда… то я… то я всё забуду, — его прирывистую речь с каменным лицом слушал Дэнни и посто стоял в оцепенении. — АЛЁ, БЛЯТЬ! ПРИДИ В СЕБЯ!
— А… да, хорошо. — Дэнни поднял его, обхватил за талию и пошёл к двери.
***
— Всё нормально сынок, тебя били, почему ты заплаканный? — спрашивала мать, осматривая всё его тело.
— Всё нормально! Не надо, мама. Руки только, — он высунул руки из карманов. — гипс наверно надо положить.
— ААА… что они с тобой сделали… это что такое… — руки его опухли и посинели.
— Я всегда знала, что у этих гадов нет сердца. — добавила Подруга матери, сидящая на переднем сидении такси.
— Всё нормально. — повысил тон Макс. После этой фразы он не узнал себя. Прежний бы сразу же расположился между двумя большими грудями матери и начал бы рыдать, но этот взял себя в руки и обдумывал дальнейший план действий.
— Ты как разговариваешь со мной, хь? — спросила мать, на что Макс просто посмотрел на неё и…
— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! НАЧАЛАСЬ ВОЙНА! ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ, ДО 15 ЛЕТ, ПРОЙТИ В ПУНКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ. ПОВТОРЯЕМ, НАЧАЛАСЬ ВОЙНА! ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ, ДО 15 ЛЕТ, ПРОЙТИ В ПУНКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ. — монотонная музыка играющая в радио прервалась на это. Мать тут же заорала, начал суититься и подруга ей во всём этом подражала.
— Остановите машину. — сказал Максимилиан.
— Хорошая идя, все выходим. — сказал водитель.
— Что, вы же ещё не довезли нас. — возмутилась мать
— Я и денег я ещё не брал с вас.
Что там дальше они ляляками Макс не слышал, он просто вышел из машинимы и направился в сторону Минпора, благо они не так уж далеко отъехали.
— Ты куда? — крикнула ему мать в след.
— К новой жизни. — тихо сказал Макс и ускорил шаг…
***
— И долго тут нам сидеть? — спросил Пол.
— Сколько нужно. — ответил солдат, закрывший дверь. Пол и Эдди расселись по углам, и начали о чём-то спорить как вдруг:
— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! НАЧАЛАСЬ ВОЙНА! ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ, ДО 15 ЛЕТ, ПРОЙТИ В ПУНКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ. ПОВТОРЯЕМ, НАЧАЛАСЬ ВОЙНА! ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ, ДО 15 ЛЕТ, ПРОЙТИ В ПУНКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ. — Пол не на шутку задёргался и что-то бормотал себе под нос, но вдруг дверь открылась и им приказали бежать…
***
Дверь с лязгом захлопнулась.
— Ты реально это сделаешь?
— Да, — сказал Бонну, но глазами она, как бы дала понять, что нет, — давай сюда руку. — тот же знак.
— Хорошо. — ответила ей Энни с капелькой недоверия и тут…
— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! НАЧАЛАСЬ ВОЙНА! ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ, ДО 15 ЛЕТ, ПРОЙТИ В ПУНКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ. ПОВТОРЯЕМ, НАЧАЛАСЬ ВОЙНА! ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ, ДО 15 ЛЕТ, ПРОЙТИ В ПУНКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ. — Их дверь распахнула Биба и сказала бежать прочь…
***
— Ну что там? Когда начало?
— Чуть больше часа осталось, до начала!
— Хорошо, я еду.
— А та дама с сыном, про которых вы говорили?
— Дела накрылись, Джеральд… дела накрылись. — Ахмед положил телефон в карман и сел в в такси, которое увезло его далеко в закат.
Глава 25. Боль
— …для вас, эту восхитительную мелодию Шопена, играл Владислав Шпильм… — передавал по радио диктор средних лет, — СРОЧНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ! — твёрдый голос прервал мягкое вещание диктора. — НА ГРАНИЦАХ ЗАМЕЧЕНЫ ВРАЖЕСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ, ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ ПОЗИЦИЯХ. ЛИЦАМ ЖИВУЩИХ В ДОМАХ ПРОЙТИ В ПОДВАЛЫ, — приказал нам этот голос. Это же тупо, подумал старец, те кто живут в домах — бегут в подвал, а те кто в квартире — остаются на месте. — Это не учение, — начал диктор, — всем следовать приказу, будьте осторожны и храни вас А... — голос прервался и дряхлая рука медленно, теряя равновесие направилась к выключателю. Радио замолкло и включился телевизор. — …а границе продолжаются активные действия, — говорила женщина, с какой-то чересчур красивой внешностью, — и наш военный корреспондент Роберт Джордан, прибыл на место событий и сейчас будет освещать ситуаци… — дед вырубил телик, встал и подошёл к окну. На окнах противоположных многоэтажек зажигались огни, будто сотни свеч, и там семьи перебегали с одной комнаты в другую, пихали всё возможное в чемоданы, ругались, дети сидели в своих комнатах и плакали. Чёт как вы слишко поздно спохватились, подумал дедуля… грядёт что-то страшное. Он обратно повернулся к комнате и пошёл на кухню. Там поставил чайник, вымыл чашку и насыпал кофе, чайник засвистел. Он налил в кружку кипятка и взял бокал, направившись к диванчику. — …огибших не сосчитать, горы трупов на каждом шагу. — говорил военный корреспондент с места событий. — Именно сегодня *взрыв*, — он прижался к земле услышав где-то вдалеке взрыв… поднялся — …только что, на ваших глазах, произошёл взрыв, дамы и господа. В этих окопах очень тесно и… — мимо него пробежали солдаты и прижали его к стенке, — даже очень… мы будем держать вас в кур… — не успев договорить слово, как ему в затылок прилетела шальная пуля… запись резко оборвалась и на прежнем месте появилась прежняя девушка. — Спасибо Роберто, за столь опасное и информативное интервью, а пока, будьте в курсе наших новостей на нашем сайте, всего вам наилучшего. — Прямая трансляция оборвалась и началось видео. На нём маршировали сотни… тысячи… десятки тысяч солдат. Они все шли куда-то и кричали какие-то лозунги. На фоне начали вещать о потерях, захваченный территориях, пленных… это взбудоражило старичка, сидящего на кресле качалке и он схватился за сердце. Их крики, лозунги, вещание всё сильнее и сильнее давило на него, пока он не потерял сознание. Он впал в какую-то пустоту и приземлился на бетонный пол. Это был туннель. Внутренние инстинкты дали ему понять, что нужно двигаться вперёд к свету. Он подчинился им. На пути туда, рядом с ним начали появляться десятки экранов, которые показывали моменты из его детства: то как он падал, то как списывал на экзаменах, как познакомился с девушкой, как получил аттестат, как женился, как пошёл на работу, как жена его предала, как был на похоронках жены, как переехал в нынешний дом, как… дальше была кромешная пустошь. Свет в далеко становился больше и он перестал чувствовать пол под ногами… дед пришёл в себя. Он посмотрел на полки рядом с плазмой: множество грамот, десятки медалей, пара фотографий. Он прожил неплохую жизнь. Голова шла кругом, в ушах билось сердце. Неужели ему стало страшно, неужели после стольких пережит без страха бед, нищеты, голоды, войн — ему стало страшно. Он не верил своему внутреннему голосу. В такие моменты он старался заткнуть его и перебить простой фокусировкой над дыханием. По телеку продолжались новости о войне, и он решил переключиться на что-то иное… попытка не увенчалась успехом, там было тоже самое. Он решил вслушаться в транслируемое: говорилась, что Маленький Брат — самый жёсткий диктатор, который когда либо видел свет, что его люди звери, убивающие каждого, кто не придерживается их представлений о миро устройстве, что они даже не знают нормально общепринятого всемирного языка — Таджикского, что они коверкают почти каждое слово и подстраивают его под свои тупые произношения. Он посмотрел на полку которая была над рабочим столом с лева от него, там красовались его погоны. Ему было понятно, что это один из методов сплочения народа и выключил телевизор. Что же будет с нашим народом, начал размышлять он, будет ли как во время потопа, или же их не до такой степени промоют, один Аллах знает. Но пока что, это только начало и особого кипеша не будет… хахааах, как же классно будет наблюдать за переобувающимися людьми… ахахаха… или же за новой историей. Жаль, что я стар… бедный мой сынишка, неплохим кулачником был, но… не смог сдержать язык за зубами… мой бедный Чорш… скупая мужская слеза, покатилась кубарем по его щеке, которую он взмахом лёгкое руки стёр. Ну, будем ждать дальнейшего исхода событий, сказал старец и врубил телек.